Шрифт:
– Это кто старый?!
– возмутился Домовой.
– Кто старый-то?! Я?! Да я по нашим мерками, по домовым, совсем еще молоденький! Я еще, можно сказать, совсем юноша. Во!
– Клопулина, голубушка моя, подь-ка сюда, милая, - позвала бабушка. Подь скорее, родимая, я тебя с вьюношей познакомлю. Может, утащишь ты его к себе под обои?
– Ну вот. Зачем так сразу? Я сам к ней пойти могу, так бы и сказала сразу... А то под обои...
Домовой засуетился и боком проскользнул в прихожую, где и столкнулся с Клопулиной. До Женьки и Бабушки донесся разговор следующего содержания:
– Там меня звали, кажется?
– Хе-хе-хе, нет, дорогая. Это мы с девочками пошутили малость.
– С какими девочками?!
– Так с ентими, это...
– Не такай, а отвечай, когда тебя спрашивает жертва твоего рокового обмана? С кем ты изменял мне в комнате, уединившись с девочками, вместо того, чтобы всеми фибрами и жабрами своей черной души, зачерствевшей от твоего коварства, спешить к единственно любящей тебя по-настоящему трепетно девушке?! С кем ты находился в комнате?! Сколько их было?! Ты - плотоядное животное! Тебе мало одного, нежно влюбленного в тебя существа? Ты был с двумя женщинами?! О горе!
– Клопулиночка, это...
Слова прервал знакомый Женьке приятный звон.
– Ой, я же того...
– Ты уже не просто того, а совсем того!
– бушевало нежное, трепетное существо.
– Тык это же...
Приятный звон.
– Ой, но я же...
Приятный звон.
– Ой! Да погоди же ты! Что я, колокол, что ли?!
Звон - переходящий в гудение.
Бабушка и Женька выглянули в коридор. Перед ними стояла тонюсенькая Клолулина, напротив которой подпирал спиной стену, глупо улыбаясь, Самовольный Домовой, с совершенно вылезшими из орбит глазами.
– Ну, я пойду... Это... Крыс пойду пасти... Это... Мышей... Это... Мышей пойду выращивать...
– забормотал он бессвязно, собирая по полу лукошко и короб, одновременно пятясь к выходу.
Сделав всем ручкой, он вышел на заплетающихся ногах, неуверенной походкой. Женька покачала головой и вышла следом. Она спешила в подвал.
Глава двадцать первая
Волшебные Истории Всадника /продолжение/
Войдя в подвал, она озабоченно посмотрела на часы, и покачала головой. Направилась было к Всаднику, но тот остановил ее движением руки, давая понять, что видит происходящее вокруг, но подходить к нему не надо.
Мышатник на мгновение очнувшись, тоже что-то заметил. Он открыл уже рот, но Всадник свободной рукой прихватил его за полу и притянул к себе, потом наступил на край длинного серого плаща Мышатника, и приставил к его животу кинжал.
Теперь Всаднику стало совсем тяжко: шпагой он щекотал горло Какашкину, а кинжалом удерживал на месте Мышатника. При этом он должен был не прерываясь рассказывать свои бесконечные Волшебные Истории:
– Собрался уже суровый Старейшина ремесленников отчитать нерадивого мастера, наплодившего таких уродов, да еще и поощряющего своими игрушками стяжательство, но заметил, что мастер горбат.
Смутился Старшина, и пожалел уродца. Слукавил он перед собой. Подумал он при этом так: вот сидит человек, который не может делать какой-либо другой работы по причине своего увечья, с трудом научился бедняга лепить этих уродцев. Господь не дал ему таланта, и не дал возможности работать так, чтобы прокормить семью, а просить милостыню это человек, наверное, стесняется.
Поразмыслив так, Старейшина купил у Горбуна самую уродливую кошку-копилку, заплатив за нее большую золотую монету.
Весь базар ахнул. Bсe знали, что Старейшина может пожурить мастера, может похвалить его, но что Старейшина покупает очень-очень редко, и только изделия Великих Мастеров.
Базар зашумел, закипел, зашептался, задумался, заволновался...
А поскольку Старейшина никому не пояснил свой поступок, то правильно поняли почему он купил это страшилище, только совсем немногие. Все остальные пришли к выводу, что они сами чего-то не поняли в мастерстве Горбуна, просмотрели то, что смог увидеть только такой Великий Maстер, как Старшина ремесленников.
Что поделать -замечательные мастера и искусные ремесленники, они были все-таки людьми мастеровыми, неискушенными во всех тонкостях всех ремесел. Прекрасно зная свое дело, все тонкости в нем, они доверяли мнению других, когда речь шла об изделиях другого цеxa.
Решив, что они не сумели разглядеть нечто, действительно достойное внимания, стали наперебой покупать изделия Горбуна. По базару пополз, а потом и просто полетел слух, что появился в Городе чудо Мастер за изделиями которого приходил на базар сам Старейшина. И не просто купил, а отдал за глиняную безделицу целую большую золотую монету!
Слух переполнил базар и выплеснулся из него, как вода из кипящей кастрюли, на улицы Города. Валом повалил народ посмотреть на этого чудо-Мастера и его изделия.