Когда скатился последний камень на дно испарившегося ручья, ничто больше не напоминало о только что происшедшем взрыве. Все так же было дико и первозданно, как в первый день творения.

И только выделялся среди этого хаоса посторонний предмет, зажатый между двумя еще не остывшими валунами - опаленный голубой лоскут с красной спиралью...

Земля, ощетинившись иглами ракетных установок, летела сквозь солнечный сеет и холод пространства. По утрам боеголовки покрывались серебристой изморозью.