Вода по грудь. Сзади плеск. Кто-то вошёл в воду, торопится вслед за мной. Не оглядываясь, иду вперёд и ныряю. Плыву под водой в потоке любви, подчиняюсь ему, становлюсь им, открываюсь ему. Мне не нужно дышать, я ныряю глубже. Свет заполняет каждую клеточку моего тела. Дышит любовью что-то более глубокое, чем мой разум.

Мне не надо зарабатывать любовь, нет необходимости ничего достигать, быть кем-то или чем-то, чтобы получить безусловную, вечно текущую, непрекращающуюся любовь. Я создана быть достойной любви, которая всегда непрерывно текла во мне. Я всегда буду любима, как и все.

Озеро удаляет привычные фильтры ума, я растворяюсь, отдаюсь его энергии. Оно живёт внутри меня, дышит, любит меня лишь за то, что я есть. В этом пространстве восприимчивости я вижу легкодоступные решения, чудеса и руководства. Океан возможностей даётся мне легко и без усилий.

Выныриваю недалеко от Эрвина с блаженным выражением лица, улыбаюсь ему, он с трудом выдает ответную улыбку посиневшими губами.

— Вот и всё, — подплываю, — ты молодец.

— Бедовая, — шепчет, — Соня.

— Поплыли к берегу.

Выбираемся на камни в мокрой, прилипшей к телу одежде, я отдираю холодную кофту от горячего тела, от меня идёт пар, словно я только из огненной бани. На меня взирают все, кроме Добромира. Чего-то ждут.

— Это… Источник? — первым приходит в себя Мечислав.

Я вижу, они жаждут чуда.

— Нет. Вода в озере — всего лишь носитель информации, она помогает узнать, кто является Источником.

Изумление во взглядах, жестах, вдохах. Легенды верховенцев гласят, что Источник поможет избавиться от боли подъёма. И всё же они сами должны осознать истину.

От уголков моих глаз разбегаются лучики света, когда я наблюдаю, как Добромир решительно снимает рубаху, скидывает сапоги и шагает в воду, как с благоговением Мечислав за руку с Авивией, постеснявшись раздеться, идут следом, как Идепиусы отходят в сторонку, раздеваются до исподнего и мужественно направляются к кромке воды.

— С головой? — кричит Ларри, пробуя воду ногой.

— Как нравится.

Мой потрёпанный рюкзак с одеждой остался в здании Меры. Я быстро скидываю мокрые тряпки, выжимаю и натягиваю на себя. Эрвин поворачивается ко мне спиной, снимает мокрую рубаху и развешивает её на ближайший куст. Я не могу оторвать взгляд от его обнажённого торса. Без рубахи, скрывающей литые мышцы, широкие плечи и узкую талию, он ещё прекрасней. Вышневу можно с успехом рекламировать джинсы на обложке журнала.

— Ты давно знакома с Добромиром? — прерывает мои мысли Эрвин.

Он сводит брови, неуклюже пряча чувства. Удивительно, он ревнует, хотя в его голове ещё не проложена дорожка в прошлое, она заросла сорняками. Если бы можно взять невидимый лобзик и выпилить в голове ту самую нужную извилину.

— Волосы бы просушить.

В дорожном мешке есть зажигалка, в лесу ветви и трава. Эрвин разжигает костёр в кругу, где до сих пор сохранились обгоревшие головёшки. Костерок добавляет теплу моему телу, расслабляет лицевые мышцы, и я неожиданно выдаю то, с чем мучаюсь со времен Мглы.

— У тебя есть девушка?

— Э… нет.

— Ты танцевал на балу с Асанной .

— А с кем ещё там было танцевать? Я там почти никого не знал.

— Хорошо повеселились?

— Я бы не сказал.

Мы на расстоянии мысли и сердцебиения смотрим друг на друга. Я окутываю Эрвина полем любви и вижу маленькую родинку на его радужке. Ничего не потеряно, всё впереди.

— Ты мне сразу понравился.

В глазах Эрвина замешательство. Я осязаю движение его мысли, которая натолкнулась на преграду и бьётся об неё.

— И гораздо раньше, чем ты думаешь. — Гипнотизирую Вышнева взглядом, и он смущен, польщён и не знает, как себя вести, словно я безбожно флиртую.

— Я думал, ты с Добромиром.

Думал он! А кто увёл меня из-под носа чемпиона.

Из воды выходят Мечислав с Авивией, Ларри и Асанна. Мокрые и замёрзшие спешат к костру. Добромир выходит позже всех, вода бежит с него ручьями, но он словно не замечает, одевается и направляется к Грому. Пьяные движения, красные глаза, взгляд в сторону. Даже в кандалах около Высотомера чемпион не выглядел таким надломленным. Ему плохо, больно, но я ничем не могу помочь. Чем отрезать по кусочку, лучше рвать по живому и сразу.

— Ты куда? — кричит Асанна, и отчаяние в её голосе пугает меня.

— В Овечечку, — на лице Добромира безумное выражение, он не в состоянии сдерживать эмоции, его голос дребезжит и срывается, — подготовлюсь к вашему возвращению.

Ася вскакивает и стремительно идёт, а потом бежит к своему дракону. Яго приходит в возбуждение, поднимается на лапы, чувствует настроение наездницы.

— Я за ним.

— Сестра, подожди!

Какой ураган чувств! Разморозились мои товарищи, несколько часов назад, словно зомби, стоящие около Высотомера в кандалах.