— Ты не понимаешь, — не согласился Шейн, прожигая взглядом дыру чуть выше моего плеча. Сквозившее в его голосе отчаянье дезориентировало меня на несколько мгновений, а затем я шагнула вперёд, вставая почти вплотную к нему, и обхватила ладонями за щёки.

— Тогда объясни мне, — попросила, с тревогой всматриваясь в лицо небезразличного мне мужчины. Зелёные глаза перескочили с двери на меня и немного расширились, будто бы удивляясь моему появлению.

— Всё, что он сказал, — не глупая болтовня, — вдумчиво проговорил Шейн, при этом не разрывая зрительного контакта со мной. Его глаза будто бы говорили вместе с ним, транслируя всю серьёзность и значимость сказанного. — Не все волки такие милашки, как твой друг. Есть и те, кто взаправду охотится на ведьм. Я знаю одну из таких. И судя по пепельному цвету волос и серьге в виде полумесяца — он как раз из их числа. Из волков стаи Серебряного полумесяца.

Меня словно бы хлестнули стёганным кнутом. Это ведь та самая стая, которая растерзала родителей Шейна! Целых десять лет он гонялся за ними, разыскивая по всему Мальфгарду, и вот один из них оказался прямо перед ним! В шаговой доступности. Готовый ответить если уж не за преступления, то на все его вопросы.

Теперь мне стало понятно, почему Свейн настолько перепугался их встречи. Знал, что за его стаей числятся такие грехи, которые не смыть даже кровью.

— Так, — выдохнула я, собираясь с мыслями. Затем аккуратно отняла руки от щёк мальфара, сложила в задумчивости ладони лодочкой перед своим лицом и принялась расхаживать взад-вперёд. Следовало решить, как нам поступить дальше.

Одержимость временно отпустила Анварена, потому я не опасалась, что тот ломанётся к выходу. Да и кажется, его неподдельно заинтересовала моя реакция.

— Нужно вызвать Айзека, — наконец озвучила я, останавливаясь и возвращая взгляд к мужчине. — Он допросит Свейна.

— Мне не нужен для этого Айзек. — Шейн сложил руки на груди в попытке скрыть нетерпение. Наверное, больше всего на свете сейчас он хотел броситься за белобрысым полудурком и вытрясти из того ответы на давно мучившие вопросы, а не слушать мои доводы. — Я сам могу его допросить.

— Ты? — у меня невольно вырвался истеричный смешок. — Не-е-ет, ты-то, — я ткнула указательным пальцем в его грудь, — как раз не можешь. Забыл, что пятью минутами ранее чуть не раскатал его по стенке? Нет, ты и на метр к нему не приблизишься, — вынесла я вердикт, копируя позу мужчины и скрещивая руки на груди. У Шейна аж бровь выгнулась от моей наглости.

— Кнопка, ты случайно не перепутала, кто командует в нашем тандеме? — на всякий случай уточнил он, а сам губы плотнее сжал, чтобы улыбку не выдать.

У меня аж от сердца отлегло — наконец он возвращался в адекватное состояние. Правда, рано было радоваться. Ещё предстояло пережить следующую встречу с выходцем из стаи Серебряного полумесяца.

Внезапные удары башенных часов окончательно помогли опомниться всем присутствующим. Беллс, о которой мы благополучно позабыли, отлипла от угла и юркнула к выходу, восприняв мелодичный гул, разносившийся по замку, как знак освобождения. Я же следила за её удалением в неком ступоре. Ведьма стала свидетелем не только угроз со стороны оборотня, но и слышала, как тот назвал меня чародейкой. Ещё и эта сцена с Шейном. Только дурак не поймёт, что нас что-то связывает.

Кажется, кого-то сегодня ждал серьёзный и долгий разговор.

Пока я прикидывала годные варианты того, что сказать своей сокурснице, Шейн тоже вознамерился уйти. Но отпустить его так просто я не могла. Цапнула мужчину за руку, останавливая и дожидаясь, пока дверь за Беллс закроется, оставив нас наедине.

Шейн постарался не выдать заинтересованности в моих действиях, выносливо ожидая следующего шага. В его мышцах всё ещё чувствовалось напряжение — шторм, поднявшийся от возвращения ненавистной стаи, обещал утихнуть нескоро. И прямо сейчас взволнованное море Анварена жаждало обрушиться разрушительной силой на всех причастных к гибели самых дорогих ему людей.

— Прошу, дождись Айзека. Или хотя бы подожди утра, пока твои эмоции не улягутся. — Я сильнее сжала его ладонь, как бы подчёркивая важность просьбы, и умоляюще заглянула ему в глаза. Нефритовые омуты отозвались задумчивостью.

— Поверь, утром мои эмоции не изменятся, — с болезненной хрипотцой обронил собеседник. — Если десяток лет не смог их притупить, то одна ночь и подавно ничего не изменит.

От каждого тяжело произнесённого слова дыра в моей груди разрасталась, кровоточа и вынуждая крепко держаться за руку говорившего. Будто так мы могли разделить эту боль на двоих. Объявившиеся волки принесли с собой не только роковой гнев, но и всколыхнули запретные воспоминания, беспощадно пробивающие сердце горечью утраты.

— Не стану лгать, что понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — откровенно проговорила и провела большим пальцем по ладони Шейна, уводя его внимание с мучительного прошлого на себя. — Но выплеснув злость на Свейна ты сделаешь хуже только себе.

Я очень боялась, какими последствиями это может закончиться для него.

— Осторожнее. — Шейн наградил меня быстрым взглядом из-под бровей, а затем в одно мгновение переплёл наши пальцы и потянул на себя, заставив врезаться ему в грудь. Зафиксировав наше тесное положение второй рукой на моей талии, он изрек: — Ещё немного, и я подумаю, что ты волнуешься за меня.