Но Конору досталось ещё сильнее: волк неподвижно лежал на боку, от вздыбленной шерсти поднимался лёгкий дымок. Я подскочила, перепугавшись не на шутку.

— Эй, ты там живой? — сделала шаг и тут же упала. Нога провалилась в лунку между корнями и застряла. Ноющая боль расползлась по лодыжке. Пока я освобождала застрявшую конечность, волк подал признаки жизни: пошевелил ушами и начал медленно вставать на лапы.

Зверь зарычал, и за ближайшими деревьями ему ответили. Я как раз успела вызволить стопу из ловушки, но вместо того, чтобы пытаться доковылять до академии, присела, прислоняясь спиной к стволу многовекового дерева. С такой ногой мне не успеть добежать даже до заднего дворика академии.

Массивные корни ожили и завертелись, быстро сплетаясь между собой, пока прочный кокон полностью не окружил меня, закрывая от опасности. Оставалось надеяться, что мой магический резерв протянет до появления преподавателей.

Спустя несколько минут я перестала различать волчье рычание, но ослабить сплетение и выглянуть не решилась. А потом случилось страшное. Магические ниточки начали ускользать из-под моего контроля. Кто-то бесцеремонно забирал борозды управления в свои руки. И как бы отчаянно я не хваталась за них, силясь удержать, ничего не получалось. Не думала, что кому-то будет так легко вклиниться в созданную мной связь.

Я почувствовала себя тем ребёнком, у которого нагло отобрали конфетку, когда больше не смогла удерживать кокон. Корни, окружающие меня, расплетались с неимоверной скоростью, сердце билось где-то в горле. На последнем витке я вскочила и, не дожидаясь встречи с вторженцем, отправила воздушную волну перед собой.

Уже когда та была на полпути от цели, я увидела Шейна. По венам хлынуло облегчение. Мальфар сделал пасс руками, отбивая и перенаправляя магические сгусток в сторону. Ветки сбоку возмущённо затрещали, принимая сокрушительный удар на себя.

— Цела? — Шейн подал руку, помогая выбраться из скопища наземных корней.

Я кивнула, но взгляд мужчины остановился на моём подбородке, а брови несогласно нахмурились. Главное, чтобы вывихнутую лодыжку не заметил. Не хватало, чтобы снова бросился исцелять своей магией. До сих пор от прошлого воздействия отхожу.

Мягкий шелест опавшей листвы оповестил о чьём-то приближении, и из-за деревьев вынырнул волк с каштановой шерстью. Бьёрн подступал крадучись. Затаив дыхание от напряжения, я внимательно следила за повадками друга, надеясь понять, повлияла ли на него луна. Когда медового отлива глаза посмотрели на меня, я наконец выдохнула. Это был мой волчонок.

Вот только Шейна никто об этом не успел предупредить. Заметив оборотня, тот не сделал ни единого движения для сотворения заклинания, но окружавшее нас пространство накрыло такой магической силой, что меня припечатало обратно к стволу дерева. Казалось, что прямо на нас сошла лавина, накрыв с головой и желая раздавить. Я не могла ни то что пошевелиться, но даже вдоха сделать. Это была тотальная демонстрация магического превосходства, порождающая неприятный, неподдающийся логике страх на уровне инстинктов. Поразительно, но Бьёрн сумел продержаться некоторое время под гнётом этой необъяснимой мощи, сопротивляясь, прежде чем нехотя склонить голову и попятиться назад.

— Я не наврежу ей, — произнёс он.

— Ты… контролируешь себя, — удивился Анварен. И всё же это походило больше на утверждение, чем на вопрос.

Ровно в этот момент магическое подавление спало. Я пошатнулась вперёд, делая жадный вдох, и непроизвольно ойкнула, наступив на больную ногу. Мальфар это отметил, как и то, что его фокусы за компанию задели и меня. В глазах отразилась смесь вины и злости.

— Возвращайся к остальным, — велел он студенту-оборотню. — Здесь я сам разберусь. — После чего в два шага приблизился ко мне и подхватил на руки.

— Какого… — чуть было не выругалась. — Я в состоянии сама дойти, поставь меня на место, — запротестовала, в попытке высвободиться. Но как бы не так. Шейн уверенно понёс меня в сторону академии. Злость от его выходки по-прежнему кипела во мне. Таких гадких ощущений, как во время магического подавления, мне ещё не доводилось испытывать. — Пусти говорю! — я в сердцах хлопнула ладонью по мужской груди. И вдруг почувствовала, как гулко бьётся его сердце. Тудух. Тудух. Тудух. Снаружи Шейн выглядел каменно-спокойным, внутри же — бушевало самое настоящее стихийное бедствие.

Я смолкла. Если ему так спокойнее — пусть несёт себе на здоровье. Мне не жалко. Всяко лучше, чем пойдёт вправлять мозги невменяемым оборотням. И под этим я не имею в виду чтение нотаций и нравоучений.

Когда мы вышли на лужайку перед замком, в одном из окон второго этажа мелькнула тёмная фигура. Это определённо был Брэм Дарвелс. Вот только на кой замдекан начал прятаться, когда понял, что его заметили — вообще не понятно.

Всю оставшуюся дорогу по академии я умоляла удачу, чтобы мы никого не встретили. Просила, видимо, настолько качественно, что и сам профессор Дарвелс не решился показаться нам на глаза. А ведь он точно видел нас из окна. И вроде как должен волноваться за свою подопечную. Странный он.