– Только попробуй здесь кого-нибудь убить, и я сверну тебе шею, клянусь, - оборвал его я.

– Ну и что из того?
– пробурчал патан и оттащил тело караульного за бункер.

Повлиять на ситуацию не было сил - патан мог делать все по-своему, а позже извиниться за непонятливость. Оставалось только надеяться, что у охранника не было с собой ножа. Хотя вряд ли я был прав - другой альтернативы выпутаться из этой передряги не существовало. Я был подавлен мыслью о том, кто сейчас хозяин положения, к тому же этот сумасшедший дьявол опять будет снимать меня с крючка, и, без сомнения, насладится каждой секундой моей беспомощности.

Минуты уже стали казаться мне долгими часами, как по ту сторону двери звякнул ключ, засов скользнул в сторону, и дверь открылась. В открытый проем упала полоска света из окон госпиталя напротив, выхватив из темноты два силуэта. В голове промелькнула мысль, что план Сафараза рухнул, и охрана пришла меня проверить. Я плюхнулся на пол, христианская терпимость испарилась без следа, а рука сама потянулась к пистолету.

– Выходи отсюда, да побыстрее, - холодно приказала Клер по-английски.

На какое-то мгновение я приписал её поведение суматошному напряжению этой ночи и захныкал в ответ на урду про бедного человека, которого все обижают.

– Хватит валять дурака, - нетерпеливо бросила она.
– Кого ты хочешь обмануть, козел?

Однажды я видел, как гвардеец у Букингемского дворца наступил на развязавшийся шнурок и, как подкошенный, рухнул. Теперь я точно знал, что чувствовал этот бедолага, когда поднимался на ноги.

– Я осторожно пошел за ключом, как приказал сахиб, - послышался виноватый голос патана, - Но мисс-сахиб уже шла сюда с этими разгильдяями.

Тут я заметил, что за их спинами переминались с ноги на ногу сикх с тибетцем.

– Давай, пошли отсюда, - оборвала Клер очередной поток моих излияний, - и, Бога ради, тише, - предупредила она и шагнула в ночную тьму, а мы поспешили ей вслед.

Она провела нас почти по всему периметру территории госпиталя, держась под спасительным укрытием стен, пока, наконец, не остановилась у небольших ворот в дальнем конце двора, надежно скрытых в толще стены. Обычно она пользовалась ими для уединенных прогулок по окрестным холмам и открывала их своим ключом.

– Дорога, если мне не изменяет память, тебе известна, - холодно сказала Клер.
– Вниз по тропе до реки, три мили влево по берегу, прямо до кашмирской деревушки. Куда ты отправишься дальше, дело твое, но сюда больше не возвращайся... никогда.

– Но ты, естественно, пойдешь вместе с нами?

– Нет, забирай этих двоих, оставишь их в деревне. Они вернутся только с моего разрешения. А теперь - в путь, да поскорее. Мне нужно вернуться назад раньше, чем меня хватятся, - она нетерпеливо подтолкнула меня и сердито приказала разношерстной троице поторапливаться.

– Но, черт побери...
– начал я было протестовать, но меня сразу оборвали.

– Идвал, пожалуйста, не задерживайся, - настаивала Клер.
– Там ты найдешь Джеймса. Если он сможет перенести дорогу, захватишь его с собой. Скажи ему, что ничего не изменилось. Он поймет.

– Рад за него, поскольку мне ни черта не понятно. Послушай, я не понимаю, что здесь происходит, но не надо быть провидцем - у тебя какие-то неприятности, а может и что-нибудь похуже. Неужели ты думаешь, что я вот так, просто уйду? Даже не подумаю.

– Никакая опасность мне не грозит. Индийские военные патрули и пограничники в этих местах всегда начеку. Если со мной что-нибудь случится, они это дело так не оставят, и эти люди отдают себе в этом отчет.

– Какие ещё "эти люди"?

– Не твое дело.

– Как раз-таки мое.

– Все, что здесь происходит, тебя не касается. Мне кажется, мы уже давно пришли к такому соглашению.

– И чья в этом вина? Поверь мне, теперь это мое дело. Меня послал твой отец...

Любопытно, но только последнее замечание вызвало у неё ответную реакцию. Клер быстро схватила меня за руку.

– Держи его подальше от этого, - настойчиво попросила она.
– Не надо ничего говорить, а ещё лучше передай, что ты меня видел, и все хорошо. Пожалуйста!

– С ним этот номер не пройдет. Стоит мне открыть рот, как он сразу все поймет. Он кое-что уже знает и именно потому просил меня приехать.

– Даю тебе слово, что лично мне ничего не грозит.

– Тогда тебе лучше поехать со мной и сказать ему все самой.

– Я не оставлю госпиталь, пока...

– Пока что?
– перебил я.