На одном дыхании…
Эта история о любви. Я верю в это. Пока я сама не знаю, чем она закончится, но я верю всей душой, что она имеет право на существование, имеет право быть. Началась она со сна. Да, да, это состояние пришло ко мне во сне, потом каким-то чудом выбралось из сна в реальность и поселилось со мной под одной крышей. А вы верите в сны, в то, что они могут хоть что-то значить и на что-то влиять? В моей жизни случалось несколько значимых снов, но о них позже.
Теперь я знаю наверняка, что писать о любви можно только, если ты влюблен. Это совершенно уникальное состояние бытия, состояние ума, а может быть – безумия, как в моем случае. Его природа необъяснима. Оно приходит неожиданно и порабощает каждую клеточку души в независимости от обстоятельств и времени.
Я не могу точно определить, на каком именно отрезке своей истории любви я пребываю. Хочу верить, что это не конец, что развитие и продолжение возможны. А ещё каких-то год и пару месяцев назад я была убеждена, что любовь – это гормонозависимое состояние, свойственное чаще всего подросткам-школьникам. По крайней мере, я последний раз безумно влюблялась в пятнадцать. Поистине, это были самые яркие, запоминающиеся эмоции и переживания. Конечно же, чувства были не взаимны, но прекрасны.
Подозреваю, у слова любовь есть много дефиниций. Каждая окажется правильной, но неотображающей в полной мере всю палитру чувств и мыслей. Буду писать про себя, но с подсознательной уверенностью, что так происходит у каждого, кому дано любить.
А что, если любовь – это вирус, который поражает все ткани и материи. Только парацетамол не облегчит симптомы, и лихорадка продлится годами?
Как вы уже успели заметить, эта книга не будет информативной: вы не узнаете ничего нового, не насладитесь виртуозным сюжетом и не получите порцию адреналина, какой положен в случае чтения триллеров. Возможно, временами мое повествование будет лишено последовательности или логических умозаключений. Но я хочу обнажить перед вами свой внутренний мир, заманить вас в свои мысли, возможно даже заставить сочувствовать. Шучу, конечно. Вы в праве испытать любые непредсказуемые эмоции. Хочу, чтоб вы не поняли, а прочувствовали, не осудили, а поразмышляли, не отвернулись, а улыбнулись. Ведь любовь – это прекрасно, ведь ей все её жертвы покорны.
Я до сих пор сомневаюсь, смогу ли рассказывать свою историю искренно и быть откровенной до конца. С одной стороны, я осознаю, что писать надо так, как если бы это был мой личный дневник и полная уверенность, что никто и никогда его не прочтёт, с другой, тщеславное желание стать автором напечатанной и вышедшей в свет книги заставляет анализировать и критично относится к каждому слову на предмет: а как воспримет и трактует тот или та, которые себя узнают в персонажах этой истории. Не проще ли рассказывать от третьего лица, про некую даму, живущую в таком-то городе и попавшую в такую-то жизненную ситуацию. Никакой ответственности, мало ли, что можно сочинить. Но мой личный опыт чтения книг подсказывает, что нет ничего более захватывающего, чем возможность заглянуть в самые потаённые уголки человеческой души от первого лица: прочувствовать, принять или возмутиться, осудить или понять. Возможно, именно это мне и нужно: услышать мнение других, незаинтересованных людей, проанализировать взгляд со стороны и наконец-то понять, возможно ли в жизни такое, имею ли я на это право или я сошла с ума и нет моим помыслам оправдания.
Обычно, когда ты находишься в плену переполняющих эмоций, хочется поделиться с мамой, подружкой, подушкой. В моем случае даже третий вариант не подходил. Ситуация была настолько пикантной, что даже будучи болтушкой, я никому ничего не могла сказать. Зато теперь решила рассказать всем. Кстати, идея написать книгу посещает меня довольно давно. Много раз я бралась и, не написав и пару листов, все забрасывала. С сюжетами проблем не было, а вот слов подходящих не находилось. Все потому, что я пыталась сочинить историю, создать то, чего не было на самом деле. Теперь, когда я пишу о себе, о том, что случилось, о своих чувствах, слова приходят сами. Ну что ж, пора начать с начала.
На момент, когда я начала свою книгу, мне было 35 лет, я жила с мужем и шестилетним сыном в одном из подмосковных городов. Занималась преподаванием английского языка на дому, так как после декрета так и не вернулась в частную школу, где работала прежде. Это была очень комфортная работа без необходимости рано вставать, без начальства, без строгих планов. Я подбирала программы для каждого студента индивидуально, исходя из собственных суждений, опираясь на интуицию. Такая работа позволяла мне максимум времени проводить с сыном, не отправляя его в сад, а только поочередно к бабушкам, живущим неподалёку. И все бы ничего, если бы ни назойливая мысль о том, что не для того я заканчивала филологический факультет РУДН, чтоб работать дома в тапочках, получая ровно столько, сколько хватало на еду, игрушки и секции для сына и многочисленную одежду, без которой жизнь утрачивала своё обаяние в моих глазах. Остальные необходимые вещи обеспечивал муж. К счастью, благодаря моим дедушке и бабушке по отцовской линии, у нас была возможность жить отдельно, в однокомнатной квартире. Однако, довольно просторной и уютной, расположенной в новом доме тихого спального района.
Именно во дворе нашего дома, гуляя с двухлетним сынишкой, я и познакомилась с женщиной, которая в последствии будет много для меня значить. Зовут ее Светлана. Не помню точно нашу первую встречу. Время от времени мы виделись на площадках, сталкивались в подъезде. Сначала просто здоровались, потом дети начали играть вместе. Я плохо на глаз определяю возраст людей, интуитивно я понимала, что она должна была быть немного старше, лет на 7, 8. Но современный спортивный стиль в одежде, дочка такого же возраста, как и мой сын делали разницу особо не заметной. Постепенно мы начали общаться больше. Отчетливо помню момент, когда, встретив их в очередной раз на улице, я спросила, была ли Александра ее единственным ребенком. Ответ меня удивил : «Нет, дома ещё двое сидят, старших». Хрупкая и миниатюрная на вид женщина, оказалась матерью троих детей, двое из которых вполне подросшие парни погодки четырнадцати и пятнадцати лет. Стало понятно, почему она всегда ходила в кедах и джинсах, но, однако ж, в голове не укладывался образ многодетной матери. Это редкий тип женщины – вечная девочка: очень худенькая, не больше сорок второго размера, среднего роста, с миловидными чертами лица, без лишней косметики. И при этом чувствовалась жесткость и даже некая суровость в характере. Это был человек одновременно расслабленный, наслаждающийся размеренной и упорядоченной жизнью, и в то же время – человек повидавший много тягот в более юные годы. Такая несостыковка образа меня и привлекала, и отталкивала.
Муж Светланы имеет свой бизнес. Она не работает, но увлекается дизайном интерьеров. Хоть по образованию – психолог.
По мере нашего знакомства, я стала понимать, что благополучие их семьи во многом зависит от неё. На этих хрупких, изящных плечах лежит огромный груз забот и ответственности. Для мужа она всегда была верной поддержкой и опорой, незаменимым помощником и куратором для детей. Своим долгом она считала кормить их вкусно и качественно. Часто называя это своей работой. Даже имея возможность, она не позволяла себе переложить все заботы на домработниц. Неизменно приходя к выводу, что лучше нее никто не сделает.