ЗНАМЕНОСЕЦ
Я родился недоношенным, и повитухе – одноглазой Грете, пришлось четырежды хлопнуть меня по заднице, прежде, чем я в ответ слабо пискнул. Местный святой отец, перекрестив нашу халупу, пообещал отцу вернуться утром, чтобы проводить меня на тот свет, как полагается. Мать выла от горя, родитель сжимал покрытые мозолями пальцы в кулаки.
Но в маленьком тельце была сила, которая превратила младенца в худенького мальчишку, а того, в свою очередь, в скуластого подростка, которого не взяла сначала эпидемия чумы, принесённая столичными купцами, а потом и чёрной оспы, насланной на нас провидением. Я копал и хоронил, копал и хоронил.
Оставшись один, без родных и близких, отправился в столицу, где на рынке, захлёбываясь слюной от изобилия прилавков с едой, попался на глаза широкоплечему военному с седой бородой и культёй вместо руки. Тогда я не знал, но ветеран увидел во мне сына, погибшего много лет назад. Просто кивнул ему и с жадностью начал запихивать в рот сладкую булку с корицей, протянутую мне. Так я стал знаменосцем Четвёртой королевской роты.
Послужил, повоевал, окреп, возмужал. Всё произошло из-за этой паршивой деревеньки в Синем доле. Дядя нашего доброго короля – герцог Герман де Шарти, открыто плевал на племянничка и вынашивал планы по его свержению. А пока, от скуки, постепенно отжимал деревню за деревней у родственника.
Леопольд III просто не мог стерпеть такого удара, ведь потеря деревни, это потеря подданных. Потеря подданных – потеря налогов, а потеря налогов – потеря боеспособности его маленькой армии, состоящей из четырёх неполных рот.
Три десятка воинов под командованием однорукого капитана Севера прибыли в селение на рассвете. Задача, поставленная нам, была проста, как луковый суп – защищать крестьян до последней капли крови. Кто ж знал, что мы выполним этот приказ буквально?
Конец ознакомительного фрагмента.