– Вы выглядите довольно бодрой, – отметил психотерапевт и спросил: – Сегодня вы спали?

– Нет.

Кристина отвела взгляд и посмотрела наверх, в потолок. Она не увидела на нём ничего интересного, разве что маленькое пятнышко отличавшейся по тону краски, которое не закрасили во время ремонта, привлекло её внимание. Подбирая удобное положение, она ёрзала в кресле. Как только нашла баланс, сразу же успокоилась и затихла. Психотерапевт тоже молчал, и так они вдвоём и сидели. А за окном убаюкивающе щебетали птицы.

Иногда люди сами не знают, что для начала разговора им нужно услышать правильно заданный вопрос. Для Кристины он звучал так: «Почему?». Услышав его, она сразу же рассказала бы всё. Но пока она сидела в задумчивости и молчала. Ей стоило бы просто начать говорить о чём угодно, и в какой-то момент этот вопрос обязательно всплыл бы. Доктор пристально посмотрел на Кристину и, немного пожевав нижнюю губу, сказал:

– Я понимаю, вам может быть сложно открыться… Это нормально. Впервые оказавшись в этом кабинете, люди часто не знают, с чего лучше начать.

Кристина рывком приподнялась с кресла, чтобы посмотреть на психотерапевта, и тут произошло кое-что неприятное: пружина изнутри пробила обшивку и впилась ей прямиком в ягодицу. Кристина вскрикнула и резко вскочила.

– Всё в порядке? Что-то случилось? – Доктор приподнялся со стула и с удивлением и волнением посмотрел на Кристину, которая стала растирать место пореза и осматривать юбку на наличие дырок.

– Да. То есть нет… – Убедившись, что с юбкой всё в порядке, Кристина взяла подушку со второго кресла и положила её поверх пружины. И только усевшись, ответила всё ещё ничего не понимающему психотерапевту: – У вас кресло сломалось! Пружина выскочила.

– Тогда присаживайтесь сюда. – Доктор вернулся на своё место и указал на стул напротив. – Это кресло должны были забрать ещё вчера, но мастера перенесли встречу на завтра. Я рассчитывал, что день оно переживёт. Простите. Мне очень жаль!

– Ничего. Всё в порядке. Бывает. – Заученные фразы Кристина произнесла так быстро, что их с трудом можно было разобрать. – На подушке даже удобнее!

– Вы уверены, что не хотите пересесть?

– Уверена. Давайте лучше продолжим!

Кристина снова заёрзала, пытаясь найти менее неудобное положение. Психотерапевт задумчиво кивнул, глядя в стол, и что-то записал в блокнот. Заметив это, Кристина спросила:

– А сейчас вы что записываете? Это ведь про меня, да?

– Пишу, что вы решили не пересаживаться с дырявого кресла на более безопасный стул, – ответил ей доктор, отрываясь от блокнота.

– Так значит, сломанное кресло – это такой психотерапевтический приём? – Кристина улыбнулась, но улыбка вышла фальшивой. Искусственной. Иногда даже что-то несущественное может иметь большой смысл.

– Нет. Сломанное кресло – это всё ещё случайность. А вот ваша реакция на сломанное кресло – важный кусочек информации. Вернёмся к вашей проблеме со сном или хотите обсудить ситуацию с креслом?

Сидеть на поломанном кресле, с ноющей ягодицей, было гораздо менее удобно. Кристине стало бы намного лучше, если бы она пересела на стул. Но она не сделала этого. Подумала, что станет ещё неудобнее. Ей было некомфортно и неловко ходить туда-сюда. Она осталась в кресле и вновь улыбнулась доктору. Стрелки часов показывали двенадцать сорок два. С начала сеанса прошло всего двенадцать минут, а ей казалось, будто бы тридцать.

– Давайте про бессонницу, – ответила Кристина и кивнула самой себе. – Что я ещё могу вам рассказать, чтобы вы выписали мне лекарство?

Такие вопросы доктор наверняка слышал часто. Ещё слышал откровенное враньё, но это были тяжёлые случаи и помощь там требовалась совсем другого рода.

– То, что сами хотите рассказать. Будет лучше, если вы поподробнее расскажете о самой бессоннице. Об ощущениях перед сном, после сна. Раз вы записались к психотерапевту, значит, есть серьёзная проблема, которая вас сильно беспокоит. Пока того, что вы мне рассказали, недостаточно, чтобы я мог вам помочь.

– Я могу рассказать о том, что пробовала, чтобы уснуть, – после недолгих раздумий сказала Кристина и снова подвинулась в кресле. – Если хотите, можете записать.

– Давайте запишем. Я внимательно слушаю. – Психотерапевт держал ручку наготове и доброжелательно смотрел в ожидании.

– Сперва, когда это только началось, я купила обычный чай с ромашкой. Я ещё даже не понимала, что хуже сплю, но чай зачем-то взяла. Просто наткнулась на него взглядом в магазине. – Кристина пыталась объяснить, как всё шло, по порядку. – Через неделю я начала уставать больше, чем обычно. Это стали замечать коллеги, и кто-то сказал, что у меня бессонница. Я сразу пошла в аптеку. Со мной такого никогда не случалось, но из сериалов я знаю, что обычно покупают снотворное. В инструкции говорилось, что пить препарат надо на протяжении двух недель, чтобы добиться эффекта. Я надеялась, что получится справиться за пару дней, но не вышло и пришлось пропить весь курс. Ничего не изменилось. У меня всё так же получалось уснуть всего на несколько часов, но полноценно отдохнуть не выходило…