Вы надоели все.Долго таскал я в себеВаши паскудные рожицы.Вы ничего не можете.Вам страшно почувствовать больИли уйти в запойИли забыть пароль -Все вы играете роль.Почему и куда мы идем?Что в себе мы несем?Не в смысле асфальта ль, воротИли чем сыт живот.Откройте свои глаза.Волшебная там бирюзаКогда-то, наверно, была.Была, да вся сплыла…Попробуйте что-то сказать.Вас – великая рать,Вы друг другу под стать -Хоть это могли б обсуждать.Вокруг все в быта коросте,Ложь и тоска на помосте,Совести рецидивы.Вообще-то вы все еще живы…Господи, как тяжело!Как будто в руке ножей сто,Тысяча ложек, вилок,А нужна лишь пара бутылок.Я больше так не могу,Не ведет это ни к чему.Вокруг все – духовная голь,На мои раны соль.Хочется быть с тобой.Неисцелима боль.В уставших глазах седина.Плачет душа моя…
Единственное лекарство
Легким, мягким шагом бесприданницыПрошел я сквозь жизни своей короткое лето.И пускай моя молодость была многажды странницей,Я проскитался по ней не чужим силуэтом.За один простой будний и замызганный деньОтдавал не жалея два своих солнечных красных.Мне всегда было тошно и отвратительно леньДумать о том, что мой жест не может быть безопасным.Я раздавал всем себя, полагая добромЛюбой акт беззастенчивой заботы о ближнем.И было мне все равно, что там будет потом:Я хотел лишь внутри гореть ярко и чисто.Ветер дул-задувал во все мои паруса,Кони лет тихой рысью бежали куда-то.Я играл свои партии без козырного туза,Я считал, что участие не подразумевает расплаты.Но впереди росла тень, замедляя мой бег,За затылком заплакало заходящее солнце.Уж не горели глаза и не искрили в ответНу хотя б на серебро зимы и снег в оконце.Утро стало чужим, разухабился вечер,Мрак углов подстилал мне приятный вельвет.Мысли стали мутнее, мимолетнее встречи,И я почти полюбил электрический свет.Мед улыбок и звонкость речей замещалисьВолной разума, бьющейся о камень сомнений,Что в надежде и радости мной не вполне воспеваласьНеобходимость иметь свое собственное мнение.Что я не вырос из данности и не так повзрослел,А развалял дураком все свои таланты,Что не озадачился жизнью, да и не похудел -Что может быть здесь важнее, чем эти самые факты.Мир обожает линейку, весы, калькулятор,Но разве душу измерить и посчитать ее стать?Ведь под окнами жизни подобных помыслов тракторНе дает многим тихо ночами спать.Я понимаю прекрасно, что вся моя опытностьНе достанет, возможно, до чьей-то глубины.Но есть единственное лекарство – называется молодость.В ней без следа исчезают даже паршивые сны.
Уж лучше как Есенин
Уж лучше честно сгинуть, как Есенин:На нерве, мистически, в пламя зари,Чем врать себе и всем как сивый меринИ ждать погоды у большой воды.И не надо кормить меня вашими «-измами»:Я на свете давно и давно ж не дурак.Просто русский мужик этих «-измов» клизмамиНикогда не сподобится лечить свой зад.Он ведь догоняет жизнь, и то – за гроши,Да еще в кредит и вообще – за так,Чтобы ради партийца или святошиПроносить мимо рта родной земли первак.Мухи от котлет и плевела от зерен -Мужик знает где спрятаться от неправоты,Когда его сруб стоит без крыши и бревен,А ему сулят – мир у него внутри.Нет уж! Нате! Выкусите! Он не пальцем делан,
