– А вы же здесь уже почти полгода, да? – Спросил рыжий бородатый Томас.

– Ага.

– И что, как тут? Вы уже видели арахноидов?

– Видели, и не раз.

– Серьезно? – Томас воскликнул таким тоном, будто ему сказали, что он выиграл в лотерею. – Блин, и как?

– Ну как-как… Сначала, вроде, страшные. Потом привыкли, даже подружились с одним. – Михей рассказал про Хороса, как он помогал им пару раз при строительстве, как принес попробовать треонской еды, как катал на спине Руслана.

– Похоже этот Хорос – отличный парень. – Заметил лысый розовощекий парнишка – кажется, Витя.

– Да, вообще чувак, – засмеялся Томас. – Если они все такие, то я хочу одного себе домой.

– Идиот, это разумные существа, а не какие-то животные, – возмутился Ив.

– Сам ты идиот, я не в этом смысле. Ну, типа программа обмена опытом или что-то вроде того. Ты бы не хотел себе такого соседа?

– Я? Нет. Еще сожрет тебя ночью, ну мало ли, захочется ему человеченки отведать.

– Да? А не ты ли говорил, что они типа разумные существа, а не животные какие-то.

«И эти люди – лучшие представители человечества», – подумал Михей. С другой стороны, эта веселая беззаботная болтовня напомнила Михею студенческие посиделки. «Контингент здесь в основном в районе тридцати, – заметил он. – Интересно, почему? То ли в Интергалактик решили дать дорогу молодым, то ли «старички» не прошли по здоровью».

– Я же заглядываю немного дальше, – продолжал Томас. – Скоро начнется настоящий бум. Фильмы о Треоне, книги о Треоне, игры о Треоне.

– Это будет просто офигенно, – воскликнул Витя. – Он может вдохнуть новую жизнь в нашу культуру. Последние годы у нас какой-то застой: новых тем практически нет. Все, что выходит – это в основном ремейки, спин-оффы, перезапуски.

– Да-да, это точно, – поддержал его Ив. – Новых сюжетов нам бы не помешало.

– Процесс уже пошел, – поддержал Михей. – Со дня открытия Треона научная фантастика как будто получила вторую жизнь.

– Это так, но пик еще далеко, – перебил его Томас. – Я жду, когда начнется смешение культур. У треонцев ведь должны быть свои великие произведения, легенды, мифы, свои обычаи, религия, история сотворения мира, музыка, искусство. Представьте, когда все это хлынет в наш мир. Ух, у меня даже мурашки по коже!

Михей хорошо понимал, о чем говорил Томас. Он и сам часто об этом думал.

– Успеть бы застать все это, – сказал он. – Сколько лет на это уйдет? Хватит ли наших жизней?

– Застанем, – уверенно сказал Томас, – обязательно застанем. Информация распространяется со скоростью света. Все, что мы делаем сегодня, уже завтра будет в широком доступе. Пройдет совсем немного времени прежде, чем на Земле начнется этот процесс накопления и обработки знаний. По крупицам, по зернышкам, все больше, все больше.

– Все равно это процесс длительный. Возможности этой базы пока довольно скромные. Да и культурные исследования сейчас не в приоритете. Вот есть среди вас культурологи, фольклористы, музыковеды?

– Хм, да, ни одного нет, – согласился Томас.

– И правда, – поддержал Витя. – На первом месте сегодня наука.

– Но то, что мы делаем, может, даже важнее. И результаты наших исследований могут найти практическое применение уже через несколько лет.

– Да, но мы же говорим сейчас именно про культурны бум. И получается, что его плодами будут наслаждаться уже следующие поколения.

– Если честно, всеми плодами будут наслаждаться будущие поколения, – вставил Ив. – Нам достанутся крупицы.

– Разве плохо, сделать что-то для будущих поколений? – прозвучал женский голос. Михей повернул голову – у края стола стояли две невысокие девушки. Михей не заметил, как они появились. Первая – блондинка с тонкими прямыми волосами до плеч. Вторая – та, что заговорила – брюнетка, с собранными в тугой хвост волосами. Михей не назвал бы ее красавицей, но было в ней что-то притягательное. Может, по-кошачьи хищный разрез глаз, или эта маленькая, едва заметная морщинка над переносицей, а может, ее губы, не слишком толстые, не слишком тонкие, со слегка приподнятыми уголками.

– Знакомьтесь, девочки, это Михей, – представил Томас, – он из команды инженеров. Михей, это Елена и Мирослава.

Они обменялись приветствиями.

– Пусть мы при жизни не увидим результатов своей работы, – продолжила Мирослава, – но наши усилия, наши труды могут в будущем спасти тысячи жизней. Осознание этого вдохновляет меня. Ни деньги, ни слава, а то, что мое дело будет жить и приносить пользу, даже после того, как меня уже не станет.

Томас понимающе закивал головой.

– Боюсь, и в этом не всем из нас повезет. Далеко не всем суждено сделать великие открытия. Не все даже пройдут этот путь до конца.