Меня зовут Маша, просто Маша. Мой отец изгоняет демонов из одержимых ими людей. Нет, он не священник, но сверхъестественную силу ему дает вера в Бога и в то, что в мире должно соблюдаться строгое равновесие сил добра и зла. И если в кого-то случайно вселяется мерзкая темная сущность, то сразу же зовут моего отца, так как демоны не могут находиться в теле человека. Но это не значит, что им категорически воспрещено посещать мир людей. Сторонников Тьмы, как и Небес, больше, чем предостаточно, на мой взгляд, в нашем мире. Они щеголяют среди обычных смертных в своих волшебных телах, созданных под стать людям, дабы избежать паники и страха среди населения планеты. Да, честно говоря, мало кто действительно верит в присутствие в нашей обычной скучной серой жизни чего-то волшебного, будь то Зло или Добро. Но мой отец верит, и мало того, экзорцистами был мой дед и прадед, то есть мы как бы целая династия Изгоняющих Демонов. Вот только у папы родился не сын-преемник великого дара, а две дочурки с разницей в год. Старшей была я, совершенно не похожая на внешне на своих родителей. Странные темные волосы, отливающие медью, карие глаза с вкраплениями зеленых точек возле радужки и смугловатая кожа. Света же, моя младшая сестренка, была златовласой блондинкой с голубыми глазами, ну копия папа. Мама же у нас обладательница шикарных практически белых волос и карих глаз, ну вроде одно сходство есть. Значит, есть вероятность, что я дочь своих родителей. Хотя о чем это я? У меня характер упрямый и пробивной, точь-в-точь как у отца, к этому всему нужно добавить чрезмерное любопытство, вот и получается, что им не отвертеться, что я не их дочь. Конечно, родители ничего такого не говорили мне, хотя были очень строги. Отец редко появлялся дома в силу своей работы, предусматривавшей командировки во все уголки нашей необъятной страны, но дисциплину любил. Надо сказать, что от мамы мы часто получали нагоняи, очень, очень часто, особенно я. Ко мне она была крайне придирчива, большая часть ее нежности все-таки доставалась Свете. Было, конечно, немного обидно, может быть, потому, что я в будущем, как старшая дочь, должна буду стать наследницей отца. Но ни к шестнадцати годам, когда я окончила школу, ни к восемнадцати великий наследный дар к экзорцизму у меня не открылся. Увы и ах. Ведь отец еще подростком начал брать меня с собой на свои сеансы по изгнанию. Каких только ужасов и страстей я там не насмотрелась! Не очень детское зрелище. Меня безумно пугали выгибавшиеся под неестественным углом тела людей, их безумные черные глаза без белков и летавшая вокруг мебель, когда отец зачитывал заклинания. Кстати, все эти заклинания и ритуалы я вызубрила назубок под пристальным вниманием Экзорциста. Невозможно представить удивление и отчаяние моего отца, когда его подготовленная смена так и не проявила свои способности. Он сильно разочаровался во мне. Не было обидных слов и обвинений в мой адрес, но те неприятные взоры, которыми одаривали меня родители, сделали свое дело: я стала чувствовать себя полной неудачницей, опозорившей целую династию. Долго не печалясь, мои родители накинулись на сестренку и старательно начали вытрясать из нее способность к экзорцизму. Ведь род не должен прерываться! Так твердил мне отец с самого детства. Бедная Света была так ошарашена всем свалившимся на нее знанием ритуалов, что из-за нехватки времени пришлось бросить школу (она перешла на домашнее обучение), и все ее мечты об институте пошли прахом. Мы давно с ней мечтали сбежать из отчего дома строгих правил и поступить на специальность ландшафтного дизайнера, создавать красоту руками человека. Вот только у Светы, к огромнейшей радости моих родителей, начал проявляться тот самый долгожданный дар. Поэтому сестренка по рукам и ногам оказалась связанна Силой, и все ее желания и стремления пошли коту под хвост. Учиться я поехала одна. Конечно, институт находится не так далеко от родного городка. Но дома я бываю нечасто. Отец после открывшихся способностей младшей дочери совершенно забыл обо мне, мама раз в неделю звонила, требовала отчет о жизни и учебе. Со Светой мы переписываемся регулярно. Она постоянно жалуется на нелюбимую работу, хотя сама еще не изгоняла ни разу демона из человека, но все эти кошмарные зрелища не дают ей спать по ночам, и она очень хочет со мной увидеться. В принципе, я так и планировала. Сессия у меня заканчивается через неделю, и я хотела приехать в кои-то веки в отчий дом, повидаться с любимой сестренкой и родителями. В институте мне останется один учебный год, хотя я уже подрабатывала в одной частной конторке по благоустройству участков состоятельных людей. Хозяйкой фирмы была мама моей подруги Вали, очень классной черноволосой девчонки, вечно стригшейся под мальчика. А еще у меня есть Кирилл. Они с Валей были соседями, жившими через дом друг от друга, и поэтому знакомы еще с детского сада. На романтические отношения у них даже и намека не было никогда, просто друзья и, видимо, на всю жизнь. Мне очень нравились эти ребята на первом курсе, я им даже немного завидовала, ведь у меня никогда не было друзей, только сестренка, которая теперь в недосягаемости. Однажды на пенной вечеринке мы повздорили с Валей, и под действием эмоций я разбила ей нос. Вот так и началась наша дружба. Не с приятного знакомства, а с драки, но зато нашу дружбу я могу с гордостью могу назвать настоящей.

В ночь перед последним экзаменом летней сессии мне позвонила Света. Честно говоря, мне никак не удавалось написать нужные шпаргалки. То залетела Валя с округленными глазами, трезвоня о каком-то сногсшибательном парне с черными глазами, то ввалился Кирилл с целой связкой жестяных банок с понятным наполнением и которого я смеясь выгнала из комнаты, так как моя соседка Катя только пришла из душевой и стояла в одних трусиках перед шифоньером, выбирая очередную пижаму, то, собственно, Катя рассказывала мне последние сплетни о новых студентах у нас на курсе… И вот раздался звонок от Светы.

– Ох, дорогая моя, приезжай скорее, – приятным, но уже не таким радостным, как я запомнила, голосом говорила сестренка, – меня так это все достало! Вот честное слово! Это ты должно была стать Богиней экзорцизма, тебя всю жизнь готовили к этому.

– Ну, вот такая я вот неудачница! – отвечала я, – Умею только всех разочаровывать. А ты не вешай нос! Ты владеешь сверхсилой, почти как Супергерл, так что у меня крутая сестренка!

– Эх, Машка, я так соскучилась! Давай все бросай и приезжай ко мне!

– Ага, завтра последний экзамен, и я прилечу к тебе на крыльях любви.

– Кстати, Манюнь, ты там себе не нашла себе никого? – Голос Светы стал более живым.

– Ох-хо-хо, нет, Светик, ни один парень еще не смог меня пленить, хотя, признаюсь, красавчиков здесь много… и даже есть рыженькие. – Сестренка просто тащилась по рыжеволосым парням.

– Ох, Маш, не трави душу, ты же знаешь, как мне хочется нормальных человеческих отношений, но отец держит в ежовых рукавицах. Кстати, тут обнаружился один одержимый, папа говорит, что в этот раз я сама буду проводить ритуал. – Она замолчала. – Я боюсь, Маша.

Это меня очень тревожило. Света была замечательной миловидной нежной девушкой, она никогда не хотела стать тем, кого отец теперь видит в ней.

– Света, ты справишь. Не забывай, ты суперкрутая. Через два дня я приеду, и мы как следует подготовимся к этому. Может, даже сходим к тому старому особняку.

Послышался смех сестры, но на последнем предложении она резко осеклась:

– Только ты такое можешь предложить! Ты же знаешь, как папа к этому относится.

– Когда ты стала вдруг такой послушной, сестренка? За всю нашу жизнь в этом особняке не видели ни одной живой души. Некромант давно уже канул в лету. Ничего страшного не будет, если пойдем туда. Отец сам говорил, что там сосредоточение большой сверхъестественной силы, она как раз тебе и нужна. Мы ничего ему не скажем.

– В доме некроманта есть темная Сила.

– Не тебе мне рассказывать, дорогая моя, что сила не имеет принадлежности: плохая или хорошая, темная или светлая – все зависит от сущности, что ей обладает. Какие у обладателя намерения, в таком направлении и будет использоваться сила.

– Вот. Еще одно подтверждение, что ты, Машенька, должна стать экзорцистом.

Я вздохнула. Это самая больная моя мозоль. Не оправдала возложенные на меня надежды. Мы еще минут пятнадцать проговорили со Светой, посмеялись и, чмокнув телефон, я отключила связь. Отложив телефон, задумалась, на меня нахлынули воспоминания детства: как отец усердно пытался вбить в меня не просто слова ритуала изгнания, а саму суть, правда, дело до открытой практики не дошло, хотя я присутствовала, будучи подростком, при экзорцизме. Девушка стала одержима, но случай был не самый тяжелый – демон, что вселился в нее, был низший, слабый, потому отец решил взять меня с собой. Помню как сейчас, девушка была привязана к изголовью кровати, вся в поту, с серой кожей и черными глазами, резко обращенными на отца, когда он начал читать заклинание. Демон смеялся грубым, гортанным смехом, а изо рта девушки текла темная струйка крови. Отец не обращал на меня, бледного испуганного подростка, ни капли своего внимания и продолжал повторять одни и те же слова, пока исхудалое тело девушки билось в неестественных конвульсиях: «Мы найдем, мы победим!». Прервавшись, отец предложил мне продолжить читать заклятья, что я, собственно, и сделала. Как ни странно, голос мой не дрожал и с каждым словом становился увереннее, я даже на мгновение поверила в силу своих слов, вот только одержимая перестала биться, затихла, а затем вовсе устрашающее засмеялась. Я осеклась и замолчала.

– Ты, маленькое смертное отродье, решила изгнать меня смехом? – Потом демон замолчал, перестав смеяться, и плавно повернулся ко мне. В его черных, обсидиановых глазах я увидела себя, растерянную и дрожащую. Демон заговорил ровно и спокойно. – Ты никто. У тебя нет власти надо мной. – Перевел взгляд на отца, злобно усмехнувшись. – И это все, что у тебя есть против меня? Пустышка, не имеющая Силы? Ты очень глуп, если не разглядел полную бездарность своего преемника. – Потом он вновь засмеялся, сотрясая воздух глубоким голосом. Отец продолжил читать заклинания с лицом, полным гнева. Демон вновь забился в конвульсиях и практически прошипел: – Я передам господину, что вы ослабли… – Еще пара секунд хриплого смеха, и тело девушки обмякло, комнату перестало трясти.

Отец подошел к кровати проверить жертву демона. Убедившись, что девушка жива и очищена, обернулся ко мне. Это выражение лица я никогда не забуду. Он будто постарел лет на десять, глубокая складка залегла между светлых бровей. Нет, отец не был зол. Он был уставшим… и бесконечно разочарованным во мне.

Видение прошлого пронеслось перед глазами, как грозовая туча. Я потерла уставшие глаза и, решив забить на шпаргалки, завалилась на кровать.

Ну что ж, я проспала. Мчалась по светлому коридору первого корпуса. Длинные волосы темной медной волной развевались за мной, на что Кирилл сказал, что было очень эффектно, а Валя закатила глаза. Оба они стояли возле двери экзаменационного кабинета, торопя меня взмахами рук.