Когда внезапно все стихло, заиграл оркестр, громкую, веселую мелодию. Зрители шумно зааплодировали, и на арену вышел конферансье, в черном фраке и с завитыми, длинными усами. Он развел руки в стороны, широко улыбаясь, объявляя, начало представления. Вызывая на арену акробатов. Трое сильных, здоровых парней выбежали с улыбками на лицах. Они показывали разные акробатические фигуры. Кувыркаясь и подпрыгивая на широкой сетке. Зал перешел в бурные аплодисменты, когда на арену вывели бурого медведя. Мишку звали Лютик, и он со своей дрессировщицей танцевал под гармошку. Его лапы проворно отталкивались от пола, а женщина в красивом, блестящем, синем платье давала ему лакомства, за каждый кувырок через голову. Все это представление, очень захватило Лоренсо. Он радостно хлопал в ладоши, вместе со зрителями. Крича временами: – Браво!

А когда в конце вышла она, этот номер был «гвоздем программы». Хрупкая девушка, в белой, облегающей одежде и короткой шифоновой юбке, полезла вверх по лестнице, под купол цирка. Люди притихли, затаив дыхание, оркестр, перестал играть. Воцарилась тревожная тишина, и лишь вздохи и возгласы детей, иногда прорезали тишину. Жаннетт, так звали циркачку, с осторожностью ступила на канат, размахивая большим, белым веером, медленно стала продвигаться вперед, на большой высоте. Ее маленькая ножка в белых, специальных тапочках, ступала твердо, тело слегка покачивало, балансируя. И лишь изредка, кто-то из зала вскрикивал, когда она, внезапно остановилась, удерживая равновесие, на канате. Но вот, опасная дорогая миновала, и люди встав со своих мест, громко зааплодировали. Жаннетт, с улыбкой на лице, с легкостью спустилась вниз по висящему рядом канату. Шквал аплодисментов с гулом прошелся по цирку. Кукольник тоже встал, хлопая в ладоши. Затем он решил выйти из зала, так как здесь стало довольно душно.

Торопясь, выскользнув за шторы, Байо застегнул свой пиджак, спеша к выходу, на улицу. Через минуту, он уже стоял, вдыхая свежий воздух ночного города. Глаза посмотрели в темное небо, там светилась круглая, серебристая луна. Она была сегодня особенно красива, и все ее кратеры и впадины были видны даже не вооруженным взглядом. Мастер улыбнулся, достав из кармана свою трубку, набитую табаком. Прикурив и выпустив клуб голубоватого дыма, человек решил поспешить домой. Ведь на улице, ночью, было довольно прохладно. Сделав несколько шагов от цирка, его вдруг кто-то тронул. Сначала ему показалось, что за спину, а потом за плечо. Лоренсо обернулся, посмотрев назад. К его удивлению, там стоял клоун, а точнее шут. В цирке, он его не видел «возможно, тот был зазывалой» подумал мужчина.

– Что вам нужно? – Спросил мастер. Осматривая странного человека. Он был одет в красный, обтягивающий костюм, с желтыми, квадратными вставками на груди. Рукава его были украшены белыми, кружевными манжетами. А на голове красовался колпак, который расходился на две половинки, с золотыми бубенцами на кончиках. Особенно, мастера поразило лицо. Грим был какой-то жуткий. Белое лицо, и красный до самых ушей рот. На глазах была надета, черная блестящая маска, из прорезей виднелись зрачки. И мастеру показалось, что они были красного оттенка и будто светились. Он молчал, не проронив ни слова.

Мастер отдернул рукав, за который его схватил жуткий шут, и хотел уже идти. Когда услышал хриплый голос клоуна. – Мастер. Ты хотел сделать куклу, которая была бы уникальна? Что бы она жила? – Затем послышался тонкий, противный смешок. Его крючковатые пальцы потянулись к одному из колокольчиков, висящих у него на колпаке. И кукольник заметил, какие у него были острые ногти, похожие на когти животного. Он оторвал один из бубенцов и протянул его мужчине.

– Возьми этот колокольчик. И пришей к своей новой кукле. Он из чистого золота, и ты увидишь, что будет. – Глаза шута сверкнули в лунном свете, и человеку показалось, что в них, будто вспыхнули языки пламени. Дрожащей рукой, он взял предмет, протянутый шутом. Мужчина не хотел его брать, но какая-то неведомая сила, толкнула это сделать. А может, он просто хотел отвязаться от этого навязчивого клоуна. Когда колокольчик оказался в руке, шут сразу исчез. Он будто испарился во тьме. Лишь небольшой звон стоял несколько секунд в воздухе. И больше ничего. Байо почувствовал, что улица вокруг, будто оживилась. Везде появились люди, они садились в кебы и уезжали от цирка.

Мужчина, ошарашенный произошедшим, быстро засеменил по тротуару, вымощенному темными, гладкими булыжникам. Он хотел поскорее попасть домой. В душе поселилась тревога, и еще что-то пугающее. Такое чувство к нему приходило, когда мастер хотел творить.

Через четверть часа, кукольник был у своего дома. Повернув ключом замок, он вошел внутрь, с облегчением вздохнув. И почему, он не взял повозку, чтобы доехать до дома? В этот момент, все для него было непонятно. И казалось очень странным. Он скинул серый плащ, положив его на тумбу в прихожей, и быстро направился в гостиную. Подойдя к шкафу, где стояли разные вина и наливки. Лоренсо выбрал свою любимую вишневую, сделанную Мартой, наливая в небольшую рюмку. Залпом выпив. Теперь, по телу, разлилось долгожданное тепло и спокойствие.

Мастер подошел к камину, поленья еще тлели, мерцая оранжевым отблеском. Но огня уже не было. И Байо, взяв пару небольших бревен, кинул их, на догорающие угли. От них взвились светящиеся искры, похожие на маленьких светлячков. Мужчина вспомнил глаза шута. Точно такие же огоньки пылали в его зрачках. Лоренсо повел плечами, будто замерз, затем потер рука об руку. Потом, он влез в карман брюк и достал золотой колокольчик. Дрова вдруг треснули, и разгорелся небольшой, желтоватый огонь. Казалось, языки пламени, словно заплясали, как бесенята, когда мастер тряхнул вещицу, и она издала звон.

Лоренсо подошел к медному тазу с водой, скинув с себя рубашку прямо на пол. Его руки набрали в ладони немного воды, плеснув себе на лицо. Мастер вскрикнул от удовольствия, взяв белое, хлопковое полотенце, вытираясь насухо. Медленно подойдя к столу, где были его инструменты и материал для изготовления кукол. Вдохновение пришло, он это чувствовал. Осмотревшись, его руки потянулись к глине белого цвета. Он стал творить, сон улетел далеко. Лоренсо не чувствовал усталости, наоборот, он хотел в это время летать. Его руки проворно лепили лицо, тонкое, белое, с горбатым носиком. Он даже не знал, что именно получится. Руки сами делали свое дело. Через некоторое время, мастер отложил готовую голову куклы, чтобы она подсохла. Теперь, он принялся за туловище, проворно лепя тело, руки с тонкими, маленькими пальчиками, ножки. Затем вновь отложив все на просушку, теперь принялся за костюм. Кукольник не заметил, как наступило утро, и, что его горничная Марта приходила, чтобы прибраться и приготовить ему поесть. Но он отослал ее назад, чтобы та не мешала. Через некоторое время, мужчина схватил кисть, обмакнув ее в краски и поняв, что глина уже высохла, начал вырисовывать лицо. Теперь человек понимал, что у него получается. Это был шут, точная копия того клоуна, который встретился ему вчера ночью на дороге. Тонкая кисточка вырисовывала рот, улыбающийся, красный. Но он не был веселый, скорее, напоминал недовольный оскал. Потом в глаза, немного добавил золотой краски, и они действительно словно засветились.