Любовь ЛУКИНА
Евгений ЛУКИН
ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ
Ранним осенним утром я сидел на завалинке и считал цыплят.
– Меня не считать!
– категорически заявил четырнадцатый.
У меня отвалилась челюсть.
– Почему?
– тупо спросил я наконец.
– А я не здешний, - пискнул он и нырнул в прозрачный предмет, который я поначалу принял за пустую кефирную бутылку. Зеленоватая вспышка, и четырнадцатый исчез.
Меня аж ознобом обдало. Я же его чуть не зажарил, дурачка этакого!
Теперь вот гадаю: то ли пришелец, то ли сам он эту штуку соорудил.
От них ведь, от инкубаторских, нынче всего ожидать можно!