Как и обещал Маркович, примчался с мини-командой за полчаса. Начались разбирательства. Он показал фотографии и какие-то бумаги с печатями и подписями Михаилу Васильевичу и его группе поддержки. Те понимающе закивали, но продолжили спорные переговоры. Надя уговорила меня уйти и перекинувшись быстро парой слов с Марковичем, мы распрощались.

— Ну Долина! Нашла приключения на свою...

— Ой, Надь, ну хватит. Маркович сейчас быстро все разрулит и все будет в шоколаде. Посмотришь.

— Хорошо бы... Эм? А где торт?

— Блин-оладушка! — звонко треснула себя по лбу. — Забыла на пеньке. Сейчас приду. Иди без меня, только дождись смотри!

— Давай живее. Тетя, наверное, волнуется. Вот... Звонит уже. Давай бегом!

Я в припрыжку двинулась обратно, а на встречу ко мне уже шел Михаил Васильевич с коробкой в руке. Ехидно ухмыляясь при этом.

— А я подумал, что вы его мне оставили.

— Не дождетесь. Сама сладкоежка, но спасибо. — забрала торт. — Не скажу, что была рада знакомству, так что... Прощайте, Васильевич.

— Отчасти взаимно. До свидания, Васильевна.

Я лишь фыркнула на его усмешку и оперативно бросилась вдогонку за Надей. Странно, конечно, но я долго ещё ощущала на своей спине прожигающий взгляд этого мужчины. Видимо сильно я попутала ему карты, но ничего... с него не убудет.

Принципы и законы переступать не стану, не смотря на его невероятно-зеленые глаза. Надеюсь, сниться они мне не будут по ночам, ведь таких глаз я никогда в жизни не видела.

Пока я задумчиво теребила ушко чашечки со свежезаваренным кофе, меня не покидало чувство тревоги. Необычное для меня ощущение в столь чудный день попросту не давало покоя моим мыслям. Уверена, Маркович уже разобрался во всем, однако отзвониться не спешил.

Не знаю, который раз за эти два часа я проверяю входящие сообщения, тем временем Надя вместе со своей тетей, хохоча, обсуждали какую-то будничную тему.

— Свет?

— М? — подняв голову, взглянула на подозрительно смотрящую на меня подругу и её тётю.

Они, сложив пальчики на краю стола, сидели в одинаковом положении и хлопали ресничками. Сразу видно, что родственницы.

— Ты до сих пор переживаешь из-за работы?

— Работы? — удивилась Людмила Ивановна. — Деточка. Не переживай, я уже дала запрос в отдел кадров. Может, найдут что-то подходящее для тебя, не волнуйся так, Светик.

Мне оставалось лишь смущенно улыбнуться в ответ Людмиле Ивановне. Женщина так тепло на меня смотрит, отчего становится немного стыдно, что я напрягаю людей, а ведь даже не просила о помощи. Приятно, что обо мне волнуются.

— Спасибо большое, но я немного по другому поводу волнуюсь.

Женщина вопросительно подняла бровь и переглянулась с Надей. Девушка тяжко выдохнула и принялась пересказывать события двухчасовой давности в лесу. Людмила Ивановна внимательно выслушала племянницу и периодически поглядывала в мою сторону.

— Светка такая боевая, а ведь сразу и не скажешь. Сидит вон как воробушек, распушилась. В себя приходит.

— Молодец, девочка, — подбадривает Людмила Ивановна, похлопав меня по тыльной стороне ладони. — Далеко пойдешь, раз не испугалась таких серьезных людей, но нужно быть осторожнее.

— Ой, да не боюсь я их, — встрепенулась я, улыбаясь. — Просто Маркович не позвонил ещё, так я от любопытства сгораю... А кофе очень вкусный! Спасибо.

Женщина внимательно глянула на мою чашку, из которой я выпила остатки ароматного напитка, оставив на дне черную кофейную гущу.

— Свет, дай-ка мне свою чашку.

— Ой! И я хочу, тетя...

— Погоди. Сначала Светкину гляну. Я, конечно, знала, что женщина умеет расшифровывать эту жижу, но не особо в это верила. Во все эти предсказания на будущее, но не отказываюсь, тихо передала чашку женщине.

Людмила Ивановна одела очки в прозрачной модной оправе и начала вертеть чашку.

— Вон какие-то домики показываются и деревья... — она глянула на меня. — А еще вижу два мужских силуэта и тебя между ними. Перед выбором будешь стоять...

Выбором? Каким это выбором?

— Ну не знаю...

Женщина снова повернула чашку, а Надя, с любопытством заглядывая тете за плечо, сузила глазки, отчего её пышные реснички начинали подрагивать.

— Так, а вот тут интересно. Подарки какие-то. Работу, кстати, тебе предложат очень хорошую, не вздумай отказываться. Вон, переедешь попозже.

— Перееду? — недоверчиво переспросила я, откинувшись на спинку удобного стула. — Да ну, напутали вы что-то.

— Говорю, переезд. Ты вон с сумками стоишь, и дверь большая перед тобой открытая, а там человек вдали за ней. Так... Тетушка снова повернула чашку и громко хохотнула, от чего мы с Надей подпрыгнули на местах. — Какие тут страсти, мама родная... Страсти, так страсти.