– Ты опоздал! – Прошептал шпион, сумев выдать свое напряжение за гнев.

– Да, прости, друг. – Закивал слуга. Настоящий его друг, чью личину носил Ганнон, сейчас лежал без чувств в доме неподалеку. – Но ты же сам понимаешь. Выскользнуть было непросто, мой господин не должен знать. – Тоже шепотом отвечал полный, круглолицый мужчина, что согласился выдать планы своего хозяина. Фирх тяжело дышал и стоял, сжав кулаки, то напрягая, то расслабляя их.

«Заговорщики злоумышляют против Избранников, Корб хочет ослушаться прочих заговорщиков, а этот слуга – выдать планы хозяина.» – юноша поморщился, пока обдумывал количество предательств.

– Лорд К…

– Без имен! – Мягко, но твердо произнес шпион, играя роль сообщника. – По крайней мере, без лишних. Кого хочет использовать твой господин? И для чего? Мы должны знать.

– Не использовать, а привлечь! – Горячо вступился за своего лорда Фирх, но тут же начал озираться, испугавшись собственного голоса.

– Не дай ему совершить ошибки, друг. – терпеливо проговорил Ганнон, важно было не дать слуге сорваться. Даже предавая хозяина, тот желал лишь защитить Корба.

– Д-да, да, спасибо тебе, что пришел. – Продолжал мужчина уже тише. Он разжал руку, во вспотевшей ладони лежал кусочек янтаря – талисман от нечистой силы. Суеверие более древнее, чем нависавшая над городом башня. – Наше дело правое, но, Ихарион милостивый, не такими же методами. – С ужасом в голосе проговорил слуга, – Я согласен совершить проступок и принять наказание ради блага другого, – оправдывался перед самим собой Фирх – ведь этому и учат… – он резко умолк и откашлялся с неумелым притворством.

Похищенная память подсказала, что Хестас и сам был не против "таких методов", но что это был за грех? «Если свергать Избранников богов – правое дело, то что же могло его так испугать? Слухи о связи заговорщиков с демонопоклонниками все меньше напоминают слухи…» – едва не вздрогнув, подумал шпион и сказал:

– Одно имя и мы сможем помочь. У нас мало времени, друг мой. – Осторожно надавил Ганнон. Второе даже было правдой. Юноша повернулся, будто бы озираясь, незаметно нащупав под плащом рукоять кинжала. Внутри боролись страх перед Коулом и отвращение к поступку. Это было первое задание, где ему разрешили оборвать чью-то жизнь. Разрешили…Будто это привилегия! Конкретных указаний не было, но взгляды советника были известны. Старик предпочитал действовать надежно.

– Нет, не сейчас! Не здесь! Мне еще нужно будет зайти в поместье. Убери деньги! – Фирх указал глазами на место плаща, под которым Ганнон сжимал оружие. «Не очень-то незаметно вышло!» – выругался про себя шпион, а испуганный мужчина продолжил лепетать – Только у самых ворот, завтра в полдень, когда будет готова семья. Сестра жены уже увела детей в безопасное место. Я расскажу все, что знаю, и мы сразу уйдем из города.

– Хорошо. – Медленно произнес Ганнон. Он разжал кулак, не собираясь пускать в ход нож ни сейчас, ни позже. Юноша не испытывал к предателю жалости, но оставлять сирот? Фрагменты памяти украденной личности подсказали, что Фирх был вдовцом. Кольцо вновь послало спазм боли, личина не продержится до полудня. – Деньги принесет мой человек, неардо.

– Неардо? – недоверчиво переспросил мужчина. Уроженцам той части страны, что лежала к югу от Двуцветных гор, не сильно доверяли на севере, особенно в Арватосе. Шпион никогда не бывал в Неардоре, но его истинная внешность походила на смуглых жителей того края во всем, кроме цвета глаз.

– Да, высокий и худой. Только глаза серые, а не голубые, как у большинства. – Описал себя Ганнон. – Верю ему, как себе.

– Хорошо. – Заключил Фирх, смирившись, выбора у него не оставалось.

Оба стояли молча. Ганнон опустил взгляд вниз и прикрыл глаза. В наступившей тишине он смог различить приглушенный лязг металла, донесшийся из…

– Ты привел за собой кого-то! – Прошипел шпион, Фирх только растерянно крутил головой по сторонам. – Беги, я уведу их! Никакого поместья! Договоренность в силе! – Тихо, но очень быстро проговорил Ганнон и толкнул слугу, тот бросился бежать.

Юноша накинул капюшон и встал к переулку, из которого донесся звук, боком. Подозрительность не стала излишней: через несколько мгновений оттуда показались двое гвардейцев, видимо, слуги Корба. Помедлив еще удар сердца, Ганнон дождался, пока его не заметят, и рванул со всех ног.

Стопы тут же наполнились болью, выпуклые камни брусчатки мстили за спешку, неподобающую для священного города. Мимо проносились каменные стены домов, они были едва различимы во мраке, но дорогу юноша знал отлично. Миновав несколько развилок, он увидел спасительный огонек: оставленная им свеча все еще горела, и ее отблеск был виден в узком окошке.

Погоня была близко, оставалось лишь несколько мгновений. Влетев в небольшой каменный дом, Ганнон, не сбавляя скорости просунул руку с кольцом в гору ветоши, под которой в оцепенении лежал настоящий слуга Хестаса, чью личину он похитил. Надежно прятать тело – первое чему учили. Шпион приложил кольцо к голове лежавшего и почувствовал, как человек вздрогнул. Глаза на мгновение ослепил зеленый свет, к счастью, его видел только юноша.

Ганнон развернулся так, чтобы его лицо озарила свеча, и вовремя: в комнатушку уже ворвались двое гвардейцев. Ростом лишь чуть ниже беглеца, оба были куда массивней. В руках они держали короткие, богато украшенные мечи. Герб своего хозяина они предусмотрительно не носили.

– Это не он! – Воскликнул первый, светловолосый воин с массивными надбровьями и рябой кожей. Он сильно раскраснелся от бега и был очень зол.

– Хедль! Молк его подери! – Отвечал второй, темноволосый. Кожа неардо и правда походила цветом на скорлупу ореха хедль. «Неардо» держал руки на виду и смиренно глядел в пол.