– Как можно искать новые звезды, используя темное стекло? – озадаченно спросил Ганнон. Боннар фыркнул и протянул ему второй бокал.

– Прекрасный вопрос, юноша, прекрасный! – Монах и сам взял следующий бокал и продолжил: – Новое созвездие я назову Путеводным, думаю, в нем не меньше трех звезд. – Он отпил вина и всмотрелся в лицо собеседника, ожидая реакции.

– Надо же! – ответил Ганнон через несколько секунд, ушедших на раздумья. На небе была лишь одна «Путеводная» звезда, но светила она и правда в разы ярче остальных. – Вы считаете?

– В ночь, что предшествовала вспышке луны, Путеводная потускнела и я увидел… Есть только один путь проверить! Время как раз подходит! И твой приход с подарком именно сейчас – добрый знак! – Боннар отставил вино в сторону и перенес штатив к окну, из которого было видно поднимающуюся на севере звезду, ярко выделявшуюся среди прочих. Он настроил конструкцию и несколько секунд всматривался в стекло, меняя наклон и расстояние, пока, наконец, не вскочил и не отошел от стола. Тучный монах пару раз быстро измерил комнату шагами, после чего несколько раз коротко махнул рукой в сторону окна, приглашая Ганнона посмотреть.

Юноша, встав из-за стола, сразу ощутил, как ударило в голову вино. Выровнявшись, он подошел к штативу и всмотрелся в стекло. Четыре огонька, четко отделенные друг от друга. Ганнон отвел в сторону линзу, и они превратились в одно яркое пятно света – ошибки быть не могло.

«Но корабли все так же будут ходить по этим звездам», – хотел сказать Ганнон, но осекся, вспомнив разговор с Иннаром. Вместо этого он поднял бокал, воскликнув:

– За Путеводные звезды!

Бокалы пустели, в печке потрескивал огонь, наполняя комнату легким запахом дыма. Ганнон, сидя на табуретке, откинулся назад, опираясь спиной на нагретую очагом стену. Тепло от нее разливалось по позвоночнику, а от вина – по животу. Боннар тем временем поднялся и прошел к захламленному шкафу в надежде найти что-то из запасов. По дороге на глаза ему попались тюки с книгами, про которые Ганнон уже успел забыть.

– Так что же понадобилось нашему Прелату? – спросил раскрасневшийся от вина монах.

Ганнон приподнял голову и нехотя приоткрыл глаза.

– Книги, но их должен был нести Иннар.

– Парнишка всегда был несобран, – пробурчал Боннар, припомнив бытность инструктором в Дубильне, и потянулся к тюкам. – Позволишь взглянуть?

– Конечно. – Ганнон наконец смог целиком оторвать спину от стены и сел сложив руки на колени. Боннар распутал неумелые узлы и окинул взглядом книги. Громко выдохнув, он продолжил:

– Избранный советник, похоже, все никак не может ответить на последний запрос ее Величества, – он приподнял старый фолиант в красной обложке, – дошел до самых глубин.

– Такой сложный вопрос? – Ганнон посмотрел на многочисленные книги – их было больше, чем в библиотеках иных Слышавших.

– Нет, просто он не способен применять разум, дарованный богами, зато может прилежно читать, не понимая сути. – Монах так рассмеялся, что закашлялся, опершись одной рукой на стопку книг.

«Опять он за свое! – раздосадовано подумал Ганнон. Мысли его неохотно ворочались в голове. – Пожалуй, хватит на сегодня вина». Вслух же юноша сказал:

– Я слышал, он прекрасно ведет учет казны.

– Да уж, этого у бело-золотых не отнять! – согласился монах.

– Ха, в Виалдисе – они бело-зеленые, – не сдержался Ганнон, но тут же отругал себя под раскатистый смех Боннара. Надо было менять тему. – Посмотрел бы лучше на себя! – Он позволил себе фамильярность. – Когда последний раз вычитывал положенные утром молитвы? – продолжил асессор, проведя пальцами по подбородку.

– Твоя правда, юноша. – Боннар потрогал себя за бороду – Но, как видишь, не кривлю душой: не читаю – не бреюсь.

– Это нужно, чтобы окружающие видели твой позор, а не для того, чтобы запретить бороды.

– Ох, это необязательно для тех, кто не живет в обителях, – отмахнулся монах.

– Косу тоже не заплетаешь, хотя честь не обривать голову заслужил раньше многих.

– Ты пробовал это завязать, юноша? – Боннар собрал кудрявые сальные волосы на затылке, но они, непокорные, так и норовили вылезти из-под пальцев. – Что ты… Вообще, не дерзи! – начал он, но не смог удержать грозный тон и рассмеялся. – Давай-ка найдем еще вина…

Ганнон встал и потряс головой в знак протеста.

– Прошу прощения, но у меня сегодня еще есть дела… в городе.

– А-а-а, – монах одобрительно закивал, – понимаю, юноша. Гирвар требует зерна на обе чаши весов. – Хитрая ухмылка на бородатом лице объясняла смысл поговорки про бога рождения и смерти лучше всяких слов.

Ганнон присел возле тюков с книгами и задумчиво смотрел на края ткани.

– Оставь здесь! – раздался голос за его спиной. – Тебе ведь так и так нести их к нам завтра? – немного неуверенно спросил Боннар.