Шрифт:
М. И. Ибрагимов:
— Иштван Иожефович Секеч уважает людей. И добивается того, чтобы и они его уважали.
Мы ценим, что он слов на ветер не бросает. Если Секеч принимает какое-то решение, можно быть уверенным, это обоснованное, справедливое решение. Может показаться, что он излишне осторожен, но это не так. Он как тренер постоянно рискует, выпуская на поле необстрелянную молодежь.
Секеч считает себя у нас не «варягом», не «скорой помощью», а постоянным работником. Он понимает, какой груз ответственности лег на его плечи. Редко прибегает к крайним мерам, но уж, если он считает это неизбежным, переубедить его практически невозможно. Не хотел бы я быть игроком, обманувшим доверие такого тренера...
И что еще очень важно, в чем сказывается линия Секеча на формирование здорового морального климата в команде, это его отношение к общественной работе. Комсомольская организация в «Пахтакоре» теперь существует не только на бумаге. Она на деле оказывает влияние на все происходящее в команде. Тут, я полагаю, сыграло свою роль и то обстоятельство, что Иштван Иожефович и сам когда-то, играя в «Черноморце», долго был комсоргом команды.
Словом, тот факт, что «Пахтакор» нового призыва завоевал в 1982 году во второй раз за всю историю клуба шестое место в чемпионате страны по футболу, во многом объясняется заслугами старшего тренера команды.
Иштван Секеч:
— Относиться серьезно к футболу и к жизни — этому меня научила моя семья. Отец, мама, старшие братья. Все они много и тяжело работали, сызмальства в том же духе воспитывали и меня. И футбол у нас в доме не считался чем-то таким, ради чего можно не выполнить другие обязанности. Возможность поиграть была для меня наградой, никак не меньше.
Еще в 22 года, играя в команде мастеров, я решил, что стану тренером.
Старшим тренером «Пахтакора» меня назначили 15 февраля 1981 года. Прежде всего я собрал команду и объявил, что до июня никого выводить из состава не буду, как бы плохо ни складывались наши дела. Команда поняла, что у каждого есть время, чтобы показать себя в деле.
Футболисты ожидали услышать от меня мою программу, хотели выяснить, что можно и чего нельзя при новом старшем тренере. А я специально обошел молчанием эти вопросы. Пусть, решил я, думают сами, пусть подстраиваются не ко мне, а друг к другу, пусть проявляют свои собственные убеждения и склонности, а не вторят мне. Вместе с тем я ввел обязательное ежедневное медицинское обследование игроков. Проверялся пульс, измерялось давление, предлагались упражнения на скорость — такие испытания дают объективную картину состояния организма. Сразу же становится ясно, кто как себя вел накануне, на кого можно надеяться, что он проведет весь матч в нужном темпе, а кто и до перерыва еле-еле дотянет.
Я не хотел и не хочу следить за взрослыми людьми, словно бы подглядывать в замочную скважину. В конце концов, в футбол пришли добровольно, так что должны сами соображать. Я просто сказал им: «Хотите играть, играйте. Сделайте все, что только можете, чтобы помочь своей команде».
И в календарных матчах 1981 года я довольно быстро увидел, кто чего стоит. Просто сидел на скамейке и смотрел, до поры почти ни во что не вмешивался. Некоторые игроки неверно оценили такое мое поведение. Стало видно, что они решили использовать в личных целях льготу, предоставленную «Пахтакору»,— забронированное за командой место в высшей лиге. Наживали на этом сомнительный капитал и некоторые клубы высшей лиги. Когда все это для меня стало окончательно ясно, пришлось покинуть команду Нартаджиеву, Турчиненко, Шаймарданову. Самое опасное заключалось в том, что эти одаренные футболисты создавали вокруг себя атмосферу, далекую от подлинно спортивного духа, от честного игрового соперничества.
В 1981 году мы проделали большую тренировочную работу. Наш лозунг был прост и ясен: «Порядок бьет класс!» Все у нас основывалось на сознательной организованности, когда каждый солдат знает свой маневр. Три основных принципа были положены в фундамент игры «Пахтакора»: строжайшее выполнение игровых заданий, максимальная самоотдача на поле, четкое взаимодействие с партнерами.
Логичным результатом всех этих перемен и явилось шестое место, занятое «Пахтакором» в первенстве страны в 1982 году.
Очень важно и то, что мы сразу начали уделять гораздо большее внимание общественной работе. Существенную помощь комсомольской организации оказывают коммунисты: наш парторг, врач Олег Леонидович Пак и начальник команды Яков Аронович Аранович. Постоянное внимание к проблемам и жизни команды проявляют Центральный Комитет комсомола Узбекистана, в частности секретарь ЦК А. Исмаилов, обком и райком комсомола, комсомольская организация колхоза «Политотдел» .
Надо развивать общественную активность и интеллект ребят. Надо добиваться того, чтобы игроки ясно представляли себе свое будущее. Мы самым серьезным образом относимся к учебе футболистов — сейчас в команде 14 студентов, все они неплохо учатся. На базе в Кибрае создана приличная библиотека.
Я постоянно внушаю им, что шестое место в чемпионате страны — это не место команды по мастерству, это прежде всего результат нашей организованности и дисциплины. Но не всегда убеждение становится достаточно эффективным методом. Как вы знаете, команда заняла в первенстве 1983 года десятое место, хотя в определенные периоды турнира казалось, что мы можем рассчитывать на большее. За довольно длительным периодом, когда «Пахтакор» не знал поражений, наступил спад, были прямо-таки досадные проигрыши.