Саша заблудилась. Её машина медленно ползла по просёлочной дороге, вздрагивая и подпрыгивая на ухабах. Справа за деревьями шумело море, набегая на невидимый берег. Путалась в тёмных кронах луна. Свет фар выхватывал впереди пустынную дорогу, конец которой терялся в черноте. Навигатор молчал. Полчаса назад эта шайтан-машина бодрым голосом предложила свернуть налево, после чего гаджет не проронил ни звука. До ближайшей станицы предположительно было ещё километров десять-пятнадцать в темноте по бездорожью. Время позднее, второй час ночи. Саша решила поставить палатку и переночевать на берегу.

Разглядев в сплошном массиве деревьев прогалину, она свернула с дороги и остановилась. Пляж был пустынным и тёмным. Чёрное дикое море грозно накатывалось на тонкую песчаную полоску суши. Луна, ненадолго выскакивая из-за туч, серебрила поверхность моря, а оно рвало волнами лунные отблески. Ветер нёс запах солёной воды и прохладу. Саша поставила палатку, быстро поужинала бутербродами и собралась лечь спать.

Справа в темноте заметался огонёк. Казалось, кто-то водит по земле лучом фонарика. Саша насторожилась. Луч света прыгал в стороны, иногда скрывался за плотной тенью, которая, вероятно, была высоким строением. Голосов слышно не было. Возможно, влюблённая парочка, ищущая уединения и острых ощущений. Немного понаблюдав за пляской света, Саша отправилась спать.

Ранним утром солнечный луч проник в палатку и разбудил Сашу. Она вылезла наружу. Строение, за которым ночью пропадал свет от фонарика, оказалось старым маяком из белого кирпича с металлической решёткой наверху. Он стоял на крутом берегу, от него в море уходила длинная песчаная коса. Волны набегали на кусок суши, стараясь отвоевать эту поверхность у земли. На крупных камнях в воде рядом с косой сидели бакланы. Раскрыв чёрные крылья, птицы смотрели вдаль.

Море шумело, шуршало пенным краем по мелкой ракушке, устилающей берег, шептало о счастье трёхнедельного отпуска. Эти три недели только начались и казались вечностью, тем самым Раем, ради которого многие живущие согласны умереть.

Саша вволю наплавалась в тёплой воде, прогоняя усталость от долгого переезда. Позавтракала остатками вчерашнего ужина. Достала с заднего сидения складной деревянный мольберт и установила под деревом. Выдавила на палитру краски из тюбиков. Собрала в хвост густые светлые волосы. Легко прошлась по холсту карандашом. Прикоснулась к белой поверхности кисточкой с краской. И мир исчез. Больше не было войн и политических игр, не было голода в отдалённых районах Африки и разрухи в российской глубинке, не было бесконечного рабочего дня, не было вообще ничего.

Было только море. Взбудораженное ветром, оно подняло с глубин песок, и волны казались золотыми. Они отражали голубое небо, которое тонкой плёнкой разливалось по поверхности воды. Волны наперегонки неслись к берегу, вспениваясь и шурша, оставляя куски пены на мелкой ракушке, устилающей азовский берег. Мазки легко ложились на холст.

От маяка отделилась женская фигура и медленно пошла по косе. Саша удивлённо посмотрела на незнакомку. Было раннее утро. До ближайшего жилья далеко. Неужели она ночевала в развалинах ради красивого фото? Женщина была одета в длинное светлое платье. Саша видела, что фасон у платья старинный. Туристки на фотосессиях предпочитают обнажаться, выглядеть максимально сексуально, показывая себя со всех сторон, словно на продажу. А эта дама, по-другому и не скажешь, была полностью скрыта одеждой. В руке она держала зонтик, такой же старомодный, как и платье. За кружевной поверхностью зонта лица было не разглядеть.

Саша взяла в рот кисточку, прикусив её поперёк. И быстро набросала изображение незнакомки карандашом. Женщина стояла на краю косы, ветер играл с зонтом, трепал подол платья. Море угрожало залить водой её ноги, но тут же отбегало назад, словно расшалившийся щенок. Незнакомка казалась лёгкой и стремительной, как надутый ветром парус. Краска торопливо ложилась на холст. Под Сашиной кистью рождался залитый солнцем мир, пронизанный бликами, августовской жарой и бесконечной свободой.

– Классно! – раздался за спиной мужской голос. – Хотя и старомодно. Кто сейчас рисует? Мобилкой сфоткал и готово. Но это действительно очень красиво!

Саша вздрогнула от неожиданности. На холсте появился лишний мазок. Она нахмурилась и стала быстро вытирать краску.

– А это кто? – спросил парень, указывая на женщину на рисунке.

– Там, – пробурчала Саша, указывая рукой на песчаную косу и продолжая борьбу с ошибочным мазком.

– Там никого нет, – сказал навязчивый ценитель искусства.

Саша посмотрела поверх холста. Песчаная коса была пуста. Волны облизывали её, оставляли пенные куски.

– Наверное ушла, – сказала Саша, пожав плечами.

Она посмотрела на незваного гостя. Парень был высоким, крепко сложенным и сильно загоревшим. Из тех любителей моря, которые могут днями кататься по волнам под цветным парусом. Просоленный, как сухая вобла. Парень улыбался широкой, открытой улыбкой, делавшей его похожим на морского котика. Наверняка он и думает морзянкой. Выгоревшие русые волосы у лба казались белыми. У парня были правильные черты лица, без изъянов и особенностей. Саша не стала бы его рисовать. Слишком привлекательный. Скучно.