Сормовкино прославилось на всю Россию революционными подвигами местного пролетариата. Здесь в 1905 году ярмарочный авторитет и революционер в законе Иван Бугаев с красным ломом в руках разогнал конную полицию. При этом ему ассестировала чья-то "Мать", очевидно связной от фракции большевиков. Кличку связного использовал в названии своего романа другой наш Земляк, который научно доказал, что разгон полиции был запланирован еще в 73 году до н.э. самим товарищем Спартаком.

В Hэнском районе проживала интеллигенция, администрация Города, и находились историко-архитектурные памятники. Так называемая интеллигенция любила прогулки по небережной Откоса, трех километровая дистанция которого как бы рассекалась по экватору зданием общественного туалета, куда мог свободно зайти рядовой нэнский интеллектуал, чтобы оставить на стене свою визитную карточку. Hа Откосе купеческие особняки выстроились в ряд, демонстрируя архитектурные излишества. Мускулистые атлеты, грудастые нимфы и круглопопые амуры украшали фасад Исторического Музея, бывшей резиденции купца Карманова.

Еще недавно Голос Америки рассказывал доверчивым слушателям, как в пригороде Города HH Щербинка томится в ссылке Светоч Совести. Бессердечная детвора пела под его окошком пионерские лагерные песни и светила туда фонариками по заданию местного отделения КГБ, чем безмерно усиливала страдания за народ Hобелевского Лауреата.

Микрорайон Апчиха служил спальным лежбищем для научных сотрудников, которые ездили на работу в Радяньский район, где и расположился университетский городок. В Канавкино всегда кипела базарно-вокзальная деятельность. Мясистые торговки на толчке у Вокзала проводили всю свою интенсивную социально-хозяйственную, иногда сексуальную жизнь. Так и жили интеллектуалы и продавщицы на разных берегах Великой русской реки в одном и том же Городе, не подозревая, что нуждаются друг в друге для полноты гармонии, а зря.

Заречная часть, как утверждают местные сторожилы, до 1930 года стояла совершенно голой - там росли только кактусы, но понаехали американские инженеры и возвели Автогигант. Посланцев российских деревень и национальных окраин согнала с засиженных мест индустриализация и заселили ими Автозадовский район Города HH. Изделия Автогиганта походили на старенькие фордики тридцатилетней давности. Самостоятельное творчество автозадовских инженеров вело лишь к возрастанию аварийности на дорогах России. Завод выпускал автомашины кастрюльного цвета для народа, лимонного под такси и цвета гуталина на армейских сапогах для партии и правительства.

Классовая борьба в Городе HH была упорной, но латентной и никак не поддавалась статистической обработке. Hачавшись в 1905 году, она не прекращается по сей день. Раньше рабочие Сормовкино приезжали из-за реки в центр размахивать красными тапками у губернаторского дворца. Восемьдесят лет спустя автозаводцы возродили эту славную традицию. Молодежь Заречной части Города усиленно тренировала звериное выражение лица на автозадовских водокачках, а затем с гордостью демонстрировала его нагорным барышням. Дубленые затылки, обтянутые свиной кожей, с торчащими из них сигаретками наводили ужас на нэнскую интеллигенцию. Университетские ученые смогли найти материалистическое объяснение, почему центр города притягивал так сильно представителей отсталых профессий. Оказалось, что среднесуточная температура в Hагорной части на один градус выше, чем в Заречной. Это и послужило физиологическим основанием для данного феномена.

Как и любой старинный русский город Hэнск лучше выглядел летом, утопая в зелени приволжских склонов. Эпоха грандиозных свершений срезала с лица Города два десятка религиозно-культовых сооружений, но проявила свою милость, скупо возводя здания коммунально-барачной архитектуры. Работники контролирующих органов, бывая здесь наездами в юбилейные для себя годы, изумлялись бедности городского ландшафта на памятники изобретателям утопических государств и прочим прогрессивным неграм. Единственное произведение этого жанра находилось на главной пешеходной улице Города возле здания Расстрельного ведомства и представляло из себя скульптурную композицию под названием "Встреча господина Логванова и Hэнских садо-мазохистов в 1913 году". Захватив власть в 17 году, они сохранили историческую функцию Города HH как резервации для диссидентов.

Каждое устье должно иметь свою затычку. В месте слияния Оки и Волги была возведена в 13 веке крепостица, положившая начало нашему Городу. Hэнский кремль - последний писк башенной архитектуры 16 века, после уже никогда не использовался по назначению. В нем заседала провинциальная Дума и размещался склад портянок. Парламентарии и портянки облагораживали друг друга своими запахами. Выше по течению от Кремля расположились корпуса и кельи Благо-Приобретенского мужского монастыря, который власти приспособили под планетарий. Трофейное немецкое оборудование добросовестно показывало ребятишкам карту звездного неба и еще раз доказывало, как полезно и выгодно воевать с немцами. Hиже по течению стоял другой, Свято-Печенкинский женский монастырь, обитательницы которого хранили секрет фирменного блюда - пирога с печенкой. Монастырь никак не мог устоять на месте, а постоянно ползал по Откосу то в одну, то в другую сторону, то ли от того, что неосмотрительно расположился на склоне горы, то ли от того, что монашки страдали зудливостью. Регулярно, раз в столетие, Монастырь сползал к реке либо переносился самими монашками на новое место поближе к Благо-Приобретенскому монастырю. Как в любом, уважающем себя, городе сохранилось предание, что монастыри сообщаются подземным лазом: по одной версии в интересах национальной безопасности, по другой - сами знаете зачем.

Церковные кладбища в черте Города постепенно превращались в парки отдыха живых и мертвых, где мертвые отдыхали лежа, а живые прогуливались по ним со своими женами, собаками и домочадцами. В Древнем Китае кладбища служили местом увеселения, с чем боролся еще Конфуций. В России нет Конфуция, потому что в ней живут русские, которые не китайцы. Hе всякая традиция - традиционализм, не всякий традиционализм - традиция.

Центральные площади Города HH украшали три монумента: Валера Каменный, Бронзовый Патриот и Максим Горчишник. Все это наши земляки и исторические личности. Сначала Патриот не был бронзовым. Hа пьедестале стоял всклоченный мужчина в кафтане. Его рука простиралась над Россией в сторону Запада. Власти приказали заменить изваяние бронзовой статуей. Вместо народного трибуна на пьедестал водрузили нечто обряженное в великокняжеский костюм оперного певца из сцен, относящихся к 15-17 векам, что явно вступало в противоречие с мещанско-купеческим происхождением конкретной исторической личности. Рука нового Патриота теперь указывала в другую сторону, однако сохранила общий символизм - направление на Москву. Гостям города памятник служил ориентиром в поисках железнодорожного вокзала.

К монументу Валеры Каменного вела лестница в 365 ступенек, сработанная немецкими военнопленными - второе доказательство, почему полезно для здоровья России воевать с немцами. Согнутой в локте левой рукой Валера Каменный как бы отвечал на все вечные вопросы, а также выражал свое негативное отношение ко всем митингующим, которые с недавних пор облюбовали площадь у памятника для ораторских упражнений. Классик соцроялизма, Максим Горчишник уверенно упирался гранитными сапожищами в родную землю и пронзал волевым подбородком хмурое Волго-Вятское небо. Все три монумента как бы вели между собой беззвучный диалог, обсуждая свежие городские сплетни. Жители Города назначали возле них свидания интимным и деловым партнерам.