Прибыв на территорию детского дома, я сразу же проник внутрь. Ничего особенного, типичный приют с прогнившей деревянной дверью, обшарпанными стенами, сырыми коридорами и мрачной обстановкой. Плесень на потолке придавала коридору что-то поистине зловещее. Судя по всему, проживающие здесь дети, явно не по своему выбору становятся бандитами. Если управляющий сиротского приюта не в состоянии привести это здание в порядок, представляю, какое здесь питание. Неудивительно, что из всех преступлений, заявляемых в третий отдел полиции, который находился, как раз на территории данного микрорайона, большинство все-таки связано с этими сиротами, которые каждый день воруют еду из магазинов и грабят прохожих.

Практически все дети спали в своих комнатах, за исключением одной группы, которая веселилась в туалете. Тихо открыв дверь в задымленную куревом уборную, я зашел внутрь и увидел, как у окна сидит компания из четырех парней в возрасте примерно семнадцати лет. Они покуривали самодельные сигареты и общались друг с другом не совсем доброжелательно. Оказавшись у них на виду, один из сирот, держа в руках сигарету, набитую сухой травой, спросил:

– А это еще кто? – Видимо он здесь или самый главный, или самый тупой.

– Это же Самодур! – весело заявил второй из них, который стоял рядом с окном. – Ты, что ничего не слышал о нем. Этот парень легенда, – с насмешкой продолжал он.

– И что этой легенде здесь надо?

– Максим Кондрашов?! – спокойно произнес я, продолжая внимательно наблюдать за каждым движением этих парней. Может быть, они и были всего лишь детьми, но ожидать от них можно всего. – Где его найти?

– Кого? – громко заявил один из них.

Только я собрался ответить, как со спины по мне нанесли удар шваброй, после которого я слегка покачнулся вперед. Кажется, что одного я все же не заметил. Вернувшись в исходное положение, я развернулся и, схватив швабру, ударил головой в нос напавшего на меня сироту. Затем выхватив у него из рук швабру, я развернулся в сторону их лидера, который продолжал сидеть на подоконнике и покуривать свою дурь. Остальные недоноски напали на меня, будто стая трусливых гиен.

Перебив всех этих малолетних гиен шваброй, я развернулся в сторону последней сиротки, к которой у меня и были вопросы. Судя по всему, его мое присутствие по-прежнему не волновало. Ладно, нужно было показать, что я настроен серьезно. Я отбросил швабру в сторону, а он тем временем сделал одну затяжку и, посмотрев на меня, спросил:

– И что теперь будешь делать?

Не переживай, у меня найдется, что сделать. Быстро схватив его за шкирку, я разбил им стекло и высунул его на улицу, удерживая за его хлипкую ножку. Теперь его пофигизм сменился истерикой. Видимо, трава выветрилась из его организма, судя потому, что он в ужасе просит отпустить его. И не просто просит, а умоляет. Достав из своего кармана досье, я показал фотографию Кондрашова этой истеричке и грозно повторил свой вопрос:

– Где он?

– Шифр?! – удивленно спросил парнишка. – Я не знаю, – ответила малолетка на мой вопрос, со слезами на глазах.

– Ответ неправильный, – грозно проговорил я, слегка дернув рукой, чтобы создать имитацию того, что я его отпустил.

– Нет! Нет! Нет! – истерично дрыгаясь, орал малолетка.

Нужно было его заткнуть. Потянув его обратно внутрь, я ударил его об внешнюю стену здания, тем самым успокоив его. А затем вновь выпрямил свою руку, продолжая удерживать его в висячем состоянии.

– Где мне его найти?

– Богом клянусь, я не знаю. Знаю только, что наши чудики ходят к нему в игротеку, где частенько зависают, – напугано ответил информатор.

– Где мне найти эту игротеку?

Малец рассказал мне, что игровой клуб, в котором должен работать, Шифр находится где-то на улице Амурская, прямо напротив огромного мебельного центра «Материк». Я сразу понял, где это и, не задерживаясь среди этих накуренных уродов, обратно засунул любителя экстремальных прыжков из окон в туалет, где швырнул его в одну из кабинок. А после, выпрыгнул вниз из разбитого ранее мною окна. Хотел же не привлекать внимания!

Быстро усевшись на свой мотоцикл, я рванул в сторону мебельного центра «Материк», который находился на расстоянии двух километров от этого сиротского приюта.

Когда я остановился на дороге. Справа от меня был мебельный центр, по левой пятиэтажное жилое здание с магазинами на первых этажах. Среди которых должна быть и игротека.

Игровой клуб был расположен на углу здания в подвале, и называлась «Контра24», хотелось бы мне посмотреть на чудика, который придумал это название. Клуб был открыт и, судя по расписанию, работал круглосуточно. Когда я зашел внутрь, то увидел, заполненное помещение различными геймерами, среди которых были представители разных молодежных субкультур. С черными, как грязь синяками, они пялились в монитор и тыкали по клавиатуре, будто зомби. Они меня даже не заметили. Скажу больше. Им вообще было плевать. Единственное, что интересовало этих фанатиков – это игра.

Посмотрев на стойку администрации, которая была покрыта тонированным стеклом, я быстро достал из колчана стрелу и выпустил ее в сторону этой тонированной будки. О, Боже… звук разбивающегося стекла просто великолепен, и, вдобавок ко всему, прочему-то привлекает внимание всех присутствующих в помещении. Теперь

они меня заметили.

– Все на выход! – грозно выкрикнул я, вызвав у посетителей панику. – Живо!

После моей грозной команды, все присутствующие выбежали из клуба, сверкая пятками.