Но я же тоже человек!»

Я оглядел пустые подушки, спинку дивана и кисло процедил воздух сквозь зубы. «Вот сидит сейчас где-то напыщенный и высокоуважаемый… – продолжив размышлять, твердил я сам себе, – и в ус не дует. Ведь есть денежки и усы побрить, и от ветра защититься. А разве это от большого ума ему дано? А черт его знает. Я знаю только то, что завидовать не очень хорошо».

В руках оказался пульт и с небольшим треском блеснул красный огонек. Экран зажегся, но явил только черно-белые полоски. Вот тебе и занялся делами поважнее. Ни новостей тебе, ни прогноза погоды. Как-то многовато «ни-ни» в одно утро. Так бы и завалился на диван и начал ждать сигнала, если бы не одно обстоятельство.

– Ник! – словно комариный писк донеслось под моим ухом. – Иди сюда, скорее!

В такие моменты многие сваливают все на свое состояние. Устали, переработали или просто не дружат с головой, но я чувствовал себя весьма сознательным. Да и оправдываться было не перед кем: я жил абсолютно один. От плеч до кончиков пальцев пробежало странное тепло, а затем резкий холод. Словно кто-то быстро прогонял кипяток по моим артериям, как по трубам. Неуклюже повернул голову в сторону коридора. Никого.

Я знаю, как это звучит. Не люблю всякую там мистику, колдовство и прочую сверхъестественную муть, но и не ставлю на ней крест. Но вот просто, как думаете, какова вероятность с таким столкнуться? Мне думалось, что крайнее мала. Я невольно развернулся и через минуту уже стоял в центре коридора. Невидимые молоточки в ушах, словно барабанщики, потихоньку начали набивать раздражающий, но такой знакомый мотив, а пространство вокруг чуть растянулось в стороны. Неуверенно, чуть слышно я прошагал до спальни.

Вроде и слышал голос отчетливо, и он словно был рядом с ухом, но что-то неведомое тянуло сюда. Кто же ты, невидимый незнакомец? Все в комнате было так же, как и до того, как я пошел стирать: закрытые шкафы, заправленная постель, темная пыльная тумбочка… Я внимательно пригляделся к окну и заметил кое-то занимательное. На самом деле, еще раньше мои пятки поняли, в чем дело. По полу вновь потянуло холодом – форточка свободно ходила из стороны в сторону от ветра. Скрестив руки на груди, я обвинил во своем свою рассеянность. «Угу, хотел закрыть, но отвлекся, небось, и не закрыл». Частые недомогания в последнее время вполне могли привести к этому. «

Весьма, весьма, – сострил я вслух, – мой внутренний голос теперь надоедает и бьет тревогу и по таким мелким делам? Ну что же, не буду его расстраивать», – ухмыльнулся я.

Тревога стала менее заметной, а шаги более уверенными. Не было такой вещи, которую можно было сразу отнести в разряд необъяснимого. «Почему пол колется? Потому что он холодный, – начал пояснительную лекцию для самого себя, пока шел к окну. – А почему он холодный? Да потому что ветер его занес сюда… – Я встал ровно перед рамой и глянул на форточку, которая ерзала вправо-влево. – А как ветер сюда попал? Да все просто, форточка открылась… а форточка открылась потому… – Моя рука вновь легла на пластиковую рукоять, и я уже было надавил на нее, но кое-что перебило цепочку моих убеждений:

– Что там творится? – рука зависла на полпути до цели.

Мутное стекло, тем не менее ясно отображало картину на улице. А точнее, громадные толпы бегущих. Но это не был обычный поток, который изо дня в день течет в своем обычно темпе, нет. В их беспорядочном и даже хаотичном движении читалась паника. Машины гудели, словно разъяренные быки, но мчавшиеся мимо люди будто их не замечали. Они скакали вдоль тротуаров, ломились из дверей подъездов прямиком на улицу и даже карабкались через автомобили. Но самое пугающее было даже не это. Они кричали, били друг друга и топтались по другим бедолагам, наступали, точно на мусор. Я невольно сделал шаг назад. Теперь холод пробежал по всему моему телу. Колени безвольно подогнулись, и я ощутил сильное давление в груди, будто сдавили прессом.

Не знаю даже, что могло случиться, но судя по происходящему на улице, – это ни капельки не хорошо. Внезапно за входной дверью раздался шум. Меня неимоверно затрясло. Голоса десятков людей мчались по лестничной площадке, разнося ее в пух и прах. По крайней мере, мне так показалось. Отборная ругань, крики, треск металла и пластика оглашали общее беспокойство. Изредка звучал детский плач и еле различимые просьбы. Холод в моем теле преобразовался в вату, которая наполнила каждую конечность.

– Мама, неужели мы сегодня умрем? – послышалось словно со всех сторон одновременно.

Глаза судорожно забегали по сторонам, и я понял, что голос знаком. Я не мог взять себя в руки. В спину дул ветер, а из подъезда доносились ужасающие звуки паники. Толчки сопровождались криками, а затем странным мягким звуком – словно мокрые тряпки кидали на пол. Шаг – небольшой подвиг. Выходить из квартиры заведомо опасно, ведь люди собьют и не заметят, а что будет, если остаться? Из зала послышались резкие и обрывистые слова. Заработал телевизор.

– Дорогие жи… Сроч… включение… – еле слышно трещали динамики.