Он совсем не удивился (хотя и сам не понял почему), когда двери ему открыл не дворецкий в смокинге, а здоровенный охранник в форме матроса королевского флота, да ещё и с кобурой на поясе.

– Чарльз Стоун? – бесстрастно уточнил он, сверившись с записями в графике, висевшем на стене.

Стоун кивнул.

– Входите, – голос «дворецкого», похоже, был начисто лишён возможности менять тембр и интонацию на какие-либо другие, кроме металлически-монохромных, – если у вас при себе есть оружие – прошу его сдать.

– Наше оружие слово…, – буркнул в ответ Стоун.

– Сэр…, – охранник мгновенно начал излучать угрозу, хотя ни выражение его лица, ни голос совершенно не изменились.

– Нет у меня никакого оружия, – сдался Стоун, мысленно ругая себя за неудачную шутку.

– Портфель оставьте здесь, – охранник указал на небольшой столик возле входа, – прямо по коридору, за углом увидите лестницу. Спускайтесь. Вас ожидают.

Стоун оставил свою ношу там, где ему указали, и послушно поплёлся дальше по коридору. За углом действительно обнаружились ступени, ведущие куда-то вниз. Стоун, придерживаясь рукой за стену начал осторожный спуск – ступени были достаточно крутыми, а вот с освещением было не очень: допотопные газовые рожки с этой задачей справлялись лишь в меру своих сил. Тем не менее, через пару минут Стоун уже стоял в самом низу, на площадке перед массивной металлической дверью. Собственно говоря, и дверью-то её назвать язык не поворачивался – даже внешне она тянула тонны на полторы, и Стоун был склонен полагать, что он несколько принизил её достоинства.

Ни звонка, ни ещё какого-либо устройства для вызова он, сколько ни искал, не нашёл и уже совсем было собрался (заранее сокрушаясь об ушибленных костяшках) постучаться, как вдруг дверь, издав едва слышное шипение, медленно поползла внутрь.

Яркий свет, хлынувший в образовавшуюся щель, заставил Стоуна зажмуриться и опустить голову. Дождавшись, когда проём станет достаточно широким, чтобы в него без труда мог пройти взрослый человек, он шагнул внутрь и буквально застыл от удивления. Мало того, что он оказался в просторном, залитым ярким светом, помещении с белоснежными стенами и высоченным потолком, так ещё и перед ним стоял тот же самый охранник, что встречал его на входе.

– Чарльз Стоун? – уточнил он уже знакомым металлическим голосом.

Стоун кивнул.

– Проходите! – охранник отступил в сторону и указал на дверь в конце помещения, – Вас ожидают.

«Близнецы, наверное, – подумал Стоун, – вон как похожи – что две капли воды. Даже текст одинаковый выдают».

Не успел он взяться за ручку двери, как она распахнулась, и перед ним предстал невысокий, розовощёкий, упитанный мужчина с обширной залысиной.

– А-а-а, – широко улыбнулся он, сияя от счастья, – мистер Стоун, полагаю? – не дожидаясь ответа, он схватил Стоуна за руку и затащил его в кабинет, – а мы тут уже вас заждались. Прямо, честно сказать, извелись уже совсем, – радостно тараторил он, не останавливаясь ни на секунду, – уже, думаем: ни случилось ли чего? Ну, в конце концов, вы здесь, а остальное неважно!

Стоун, понимая, что всяческое сопротивление бесполезно, обречённо последовал за напористым толстяком, едва успевая оглядываться по сторонам. Кабинет был просторным, без роскоши, но со вкусом и по-деловому обставлен: по периметру расположились книжные шкафы из морёного дуба, у дальней стены стоял большой письменный стол, заваленный какими-то бумагами, по левой стороне располагался камин, выполненный в лучших британских традициях (неброский, но чопорный), у правой же стены, на некотором удалении от стола расположился огромный, выше человеческого роста, глобус, сплошь испещрённый какими-то линиями и непонятными значками. Рядом с глобусом, спиной к входу, стоял долговязый человек в строгом черном костюме и задумчиво что-то разглядывал на его округлом боку.

– Джеймс! – вскричал толстяк, – Джеймс, посмотри, кого я привёл!

Человек-в-чёрном неспешно обернулся и Стоун понял, что, то, что он ошибочно принял за гражданский костюм, таковым вовсе не является – перед ним стоял адмирал. Ошибиться, в общем-то, было немудрено – форма для высших чинов шилась на заказ из самого дорогого сукна, а золотые нашивки на рукавах, указывающие на звание, со входа заметить было затруднительно, потому как руки офицера были скрещены на груди.

Адмирал мельком, из-под нахмуренных бровей, окинул визитёра изучающим взглядом и негромко произнёс:

– Добрый вечер, мистер Стоун. Прошу вас, проходите, присаживайтесь.

Он махнул рукой по направлению к столу и сам неспешным шагом направился туда же.

– Мистер Стоун, – осторожно начал адмирал, как только все расселись по местам, – не буду ходить вокруг, да около и сразу перейду к делу. Я бы хотел предложить вам вернуться на военную службу.

– Вряд ли это возможно, – натянуто улыбнулся Стоун, – видите ли, у меня уже есть работа, да и по натуре своей, я очень далёк от военной службы.

– Ну, положим, никакой работы у вас теперь нет, – сухо заметил адмирал, протягивая Стоуну листок бумаги, – как видите, приказ о вашем увольнении подписан ещё вчера, а что касается военной службы, то мне кажется вы кривите душой, мистер Стоун: за три с небольшим года дослужиться до лейтенанта-коммандера – по меньшей мере непросто. Ваши заслуги в военной аналитике весьма…, – он осёкся, – нет, не так. Правильней будет сказать: чрезвычайно впечатляют, а ваша работа высоко оценивается командованием, в частности адмиралом П., и у меня нет оснований ему не доверять. Тем более, что подобных заявлений я от него ранее никогда не слышал.