Это был не тот улыбчивый и мягкий человек, которого она привыкла видеть дома. В рабочей обстановке он казался совсем чужим. Серьезный, деловитый. Сначала ей показалось это даже забавным, и она отпустила смачную фирменную шуточку, но наткнулась на бетонную стену серьезности. Даже очки, обычно придававшие мужу вид милого ботаника, теперь подчеркивали жесткость взгляда. Больничный халат, надетый поверх голубого костюма с галстуком, напоминал, где они находятся.

– Расскажи, что ты замечала необычного в поведении Аркадия за последние полгода, – сказал он, положив пальцы на клавиатуру.

Не так она хотела начать разговор.

– Кира… Мы это уже сто раз обсуждали.

– То было дома. Сейчас я официально фиксирую наблюдения близких родственников.

Она вздохнула.

– Да все с ним было нормально. Ну, по его меркам. Он уже давно играл в "Сандарум Онлайн" и вел стрим. Во время бета-тестирования он выиграл какой-то конкурс, и компания предложила ему ролевой отыгрыш по контракту. Это типа работы актером или аниматором, когда ты не просто играешь, а становишься важным персонажем в игре. Рейтинг его стрима взлетел…

– Сколько времени он играл в сутки?

– Не знаю точно. Наверное, целый день. Он же не тупо играл, но и как бы работал. Думаешь, причина в этом?

Губы его сжались в линию, и Кристина заранее знала, что кроме ответа на вопрос услышит возмущенную тираду.

– Почему люди не осознают вред видеоигр? Ведь это не просто инфантильное развлечение, а настоящая наркотическая зависимость! Игрок за незначительные усилия получает виртуальные награды, но мозг воспринимает их как настоящие и выделяет дофамин. Человек привыкает к легким победам и становится беспомощным в реальной жизни. Банальная схема! – Он перевел дух. – Но будем объективны: я уверен, что одно лишь увлечение играми не могло привести к подобному. Может, частично повлияло общее физическое истощение и гипоксия, но вряд ли.

Кристина пожала плечами. По поводу игр она привыкла выслушивать как восторги Аркадия, так и возмущения Киры, сама же к играм не испытывала ровным счетом ничего. Она продолжила:

– В общем, я знаю только, что дела шли в гору. Аркадий даже стал главой своего ордена. Кажется, тогда случился конфликт. То ли в игре, то ли с руководством компании. Он расторг контракт и остался обычным стримером.

– Любопытно. Сколько он получал по контракту?

– Первоначально сто тысяч долларов в год, потом – больше.

Кирилл нахмурился.

– И отказался? Вот это уже странное поведение. При этом он продолжил играть?

– Да.

– В чем заключался конфликт?

– Он не рассказывал.

– Нужно узнать, – сказал Кирилл и кивнул сам себе. – Пока что это единственная зацепка. Поможешь мне с этим?

– Каким же образом?

– Постарайся ответить на этот вопрос сама. Я правда не разбираюсь, как там все устроено. Сейчас я занят другим – предстоит сложная операция. Ну так займешься?

Кристина промолчала. Разговор зашел совершенно не туда.

– С тобой все хорошо? – спросил Кирилл, прищурившись.

Она покачала головой.

– Да как тут может быть хорошо? Брат в коматозе.

– По сути это не кома. Еще в больнице он перешел в вегетативное состояние, но не обычное, – заметил Кирилл и стал говорить быстро и с воодушевлением: – МРТ показала психическую активность, как будто Аркадий бодрствует, просто находится не здесь. Предположительно, у него сейчас сильный бред. Редчайший случай, если бы ты только понимала…

– Кира, я вообще не уверена, что это хорошая идея, привезти его сюда. – Она покосилась на доску с цепочками провальных экспериментов.

Кирилл снял очки и костяшками указательных пальцев помассировал веки. Проморгавшись, он достал из ящика флакон с пипеткой и закапал в нос ноотроп. На мгновение Кристина увидела перед собой римского полководца: гладковыбритого, сосредоточенного и сурового. Кирилл вернул очки на переносицу, и иллюзия рассеялась.

– Так, – сказал он. – Начнем с того, что Аркадию ничего не угрожает. Состояние стабильное, и хуже ему здесь не станет. Это ясно?

– Допустим…

– Во-вторых, программа готова. Почти. Не буду скрывать, код еще сырой, но положительные результаты мы получим со дня на день.

Она посмотрела на мужа недоверчиво. Он говорил уверенно, но как-то излишне напряженно.

– Так быстро? – спросила она.

– В процессе несколько этапов, и пробуждение может случиться на любом из них, даже на первом! Проблема в том, что мы не знаем причину болезни, поэтому нельзя сказать, какой фактор станет решающим, действовать приходится вслепую. Повреждений мозга нет, значит, проблема психогенная – как раз моя специализация, я так долго ждал подобного случая!

Кристина сделала усилие, чтобы не придраться к последней фразе.