Он вдруг чуть не поперхнулся воображаемым каштаном, сладким, мучнистым. Бросил орех и снова стал рыться в хламе, ища свою одежду.

Третий Принц следил, как он одевается. А потом отрывисто произнес:

— Уже поздно. Может. Останешься.

Баосян никогда не просил у Министра доброты. А вот доверия Третьего Принца добивался. Радости ему эта мысль не добавила. Принц открылся, и теперь беззащитен перед Баосяном. Тот должен баюкать и оберегать сердце друга в ладонях, как сделал бы любящий человек.

Но Баосян не любил Принца и пришел сюда со своими целями.

— В другой раз, — он изобразил на лице сожаление. — Мне надо заскочить на службу. Сегодня после обеда Министр попросил меня оплатить один из счетов Главного Советника. Я отправил гонца, но теперь мне это покоя не дает: не помню, чтобы у нас был договор о купле-продаже с тем торговцем. — Госпожа Ки на другом конце ниточки дернулась, как марионетка, готовая сплясать. — Я бы и внимания не обратил, этих договоров столько… все не упомнишь. Только сумма большая — такую я бы запомнил. — Он с удовлетворением заметил, что Третий Принц смотрит на него необычно пристально. — Ерунда, наверное. Но если не проверю, не усну до утра.

Ниточка натянулась.

Конечно, ни на какую службу Баосян не пошел. А до утра ему в любом случае было не уснуть. По дороге домой он яростно желал, чтобы пошел снег, но Небеса не откликнулись на его мольбу.

Министр заглянул в кабинет Баосяна.

— Вы здесь! Великий Хан призвал на аудиенцию всех министров. Будете? Время очень неудобное, Главный Советник еще тут, дел невпроворот. Но ничего не попишешь. Будем надеяться, что надолго не затянется…

Одна-единственная ниточка дернулась и всколыхнула всю паутину — вот-вот порвется. Все идет по плану. По плану Баосяна.

— Что-то случилось? Можно и не приходить, если не хочется, — озадаченно сказал Министр.

— Да нет. — Баосян встал и расправил мантию. — Иду.

Снег так и не пошел. Тучи просили разрешения от бремени. Вынырнув из арки на площадь перед Залом великого сияния, Министр ахнул: там яблоку негде было упасть. Повсюду красно-коричневые чиновничьи мантии.

— Как это… Мы что, опоздали?

Бесснежный свет превратил золотое одеяние Великого Хана в коричневую, чайного оттенка рясу монаха. Главный Советник в своих «драконьих» доспехах, напротив, выглядел еще более царственным, чем обычно. Вид у него был нетерпеливый — его явно оторвали от дел. Императрица настороженно замерла рядом с ним. Очевидно, оба понятия не имели, зачем Госпожа Ки — кто же еще? — всех созвала.

— Вы хорошо сделали, что пришли, Министр доходов, — произнесла Госпожа Ки. Ее плащ, подбитый лоснящимся мехом горностая, был бел, как невыпавший снег. Как траурное одеяние. Как лохмотья призрака. Внизу, на площади, чиновники в черных шапках выстроились неподвижными рядами, точно иероглифы на странице.

— Возможно, вы разъясните нам это дело. Подойдите к трону.

Министр бросил на Баосяна ошарашенный взгляд. Баосян ответил тем же, наслаждаясь представлением. Он смотрел, как старик, прихрамывая, медленно движется по середине площади, и до боли упивался собственной омерзительностью. Наверное, не существует в мире настолько отвратительного поступка, чтобы способность человека им наслаждаться не оказалась еще более мерзкой.

Госпожа Ки сладким голосом сказала:

— Министр доходов, правда ли, что вчера Министерство по вашему приказу отправило гонца с существенной суммой на руках для оплаты заказа торговцу?

Баосян видел только спину Министра в форменной мантии, но по голосу понял, что тот недоуменно нахмурил брови:

— Благородная наложница, Министерство доходов каждый день выполняет десятки таких платежей.

— Та сделка, о которой идет речь, предположительно касается покупки седел. — Госпожа Ки бросила повелительный взгляд на головы собравшихся чиновников. — Подойдите.

Испуганный иператорский гонец, все еще в пыльной и запятнанной конским потом одежде, двинулся вперед по центральному проходу. За ним цепочкой тянулись евнухи. Госпожа Ки сказала:

— Пусть Министр убедит нас в том, что это была рядовая сделка.

Для пущего драматического эффекта каждый евнух по ее приказу тащил небольшой мешок. Когда каждый бросил свою ношу к ногам Министра, получилась внушительных размеров горка. Последний евнух раскрыл свой мешок — оттуда золотым дождем посыпались таэли. Мягкое чистое золото глухо застучало по камням площади. Этот звук ни с чем не спутаешь.

— Лично я, — заметила Госпожа Ки, — ничего рядового здесь не вижу. На эти деньги можно целое царство купить, а то и парочку. А уж сколько седел! Вы только представьте! Впрочем, я в седлах не разбираюсь, верно? — Она обернулась к Великому Хану, явно наслаждаясь собственным спектаклем. — Великий Хан, этого гонца перехватили, когда он направлялся к степнякам. Ясно, зачем он вез столько золота. Министр доходов на казенные деньги пытался купить будущих союзников своему покровителю, замыслившему предать Великого Хана. — Она улыбнулась, растягивая паузу. — Плох тот Главный Советник, который не желает стать Великим Ханом, верно?