Шрифт:
Почему не можетъ? Разв? вы не знаете, что вообще нравитесь женщинамъ? Да и полюбить васъ не мудрено (помолчавъ).... Что же касается этой только-что выпущенной институтки, подумайте, вы первый, съ к?мъ ей пришлось хоть сколько нибудь сблизиться, въ васъ она полюбила, быть можетъ, первый проблескъ любви.... Какъ бы то ни было, пов?рьте мн?, я наблюдательница хорошая, Александръ Серг?ичъ,-- съ ея стороны вамъ нечего опасаться отказа.
Айдаровъ.
Боже мой! Еще этого не доставало!... Что же мн? теперь д?лать? Маша, помогите, присов?туйте, что мн? д?лать. (Марья Ивановна молчитъ.) Да что я спрашиваю?.. Разв? я самъ не знаю? Разв? я не упрекаю себя постоянно въ непростительной слабости и нер?шительности?... Вы правы. Да, я обманывалъ и васъ, и себя. Чего я ждалъ? Къ чему томилъ васъ столько л?тъ? В?дь я зналъ, что у меня ни сегодня, ни завтра, никогда -- духу не хватитъ высказаться передъ матерью. Вотъ результатъ моего несчастнаго воспитанія, моего несчастнаго д?тства. Больно и стыдно сознаться въ томъ, но изъ меня сд?лали жалкаго получелов?ка. Я все еще дрожу передъ матерью, какъ дрожалъ передъ ней ребенкомъ; я все еще безъ воли, безъ голосу, въ ея присутствіи!.. (помолчавъ.) Неужель и теперь, когда настала р?шительная минута, когда меня ставятъ въ такое положеніе, что я долженъ пожертвовать собой и вами, или, наконецъ, возстать противъ этого гнета,-- неужели и теперь я не смогу р?шиться? (въ волненія ходитъ по сцен?)... Н?тъ, пора, пора кончить, пора перестать презирать себя! Борьба будетъ тяжела, конечно.... по она стала неизб?жна.... Я приготовлюсь къ ней.... На дняхъ.... н?тъ, къ чему откладывать,-- ч?мъ скор?й, т?мъ лучше,-- сегодня же я все скажу матери, и будь, что будетъ (останавливается).... я настою на своемъ. Я вамъ это об?щаю.... Маша! что за недобрая усм?шка на вашемъ лиц?... Вы мн? не в?рите?
Марья Ивановна.
Не в?рю, Александръ Серг?ичъ.
Айдаровъ.
Вы безпощадны!.. Новы им?ете на это полное право. Только я заставлю васъ пов?рить. Сегодня же....
Марья Ивановна (быстро перебивая).
Вы окончательно отречетесь отъ меня!
Айдаровъ.
Полно, Маша! Довольно горечи, довольно упрековъ!... Лучше протяните мн? руку, скажите мн? доброе, ласковое слово. Поддержите меня,-- вы одн? это можете.
Марья Ивановна (съ порывомъ чувства).
Александръ, простите меня! Я вамъ в?рю. Вотъ вамъ моя рука.... В?дь я напомнила себя отъ горя и мученій... О, этотъ м?сяцъ!... Еслибы вы знали, ч?мъ онъ былъ для меня!... Съ перваго же дня все угадать, все вид?ть, все слышать!... Чувствовать, какъ вырываютъ изъ сердца посл?днюю надежду на счастье -- и напрасно ждать отъ васъ хоть бы слова успокоенія, поддержки!... Я была твердо ув?рена, что вамъ все изв?стно, а вы такъ упорно молчали! Зато теперь.... знаете ли что, Александръ? Хотите, я сама пойду и все открою вашей матери?... Мн? нисколько не страшно. Прежде было одно обстоятельство, которое не позволяло мн? самой говорить за себя. Меня пугала огромная разница въ нашемъ положеніи. Б?дной дочери вольноотпущеннаго управляющаго непрем?нно бросили бы въ лицо упрекъ, что она изъ корыстныхъ, низкихъ ц?лей завлекла сына своихъ богатыхъ, знатныхъ благод?телей. И признаюсь, я боялась, что и въ васъ могли вселить эту мысль.... Теперь, слава Богу, вы такъ же б?дны, какъ и я. Намъ придется общими силами зарабатывать себ? кусокъ хл?ба, а въ трудовой, суровой обстановк? ваше имя скор?й пом?ха, ч?мъ преимущество. Стало быть, никто не посм?етъ замарать мои чувства къ вамъ. Вотъ что снимаетъ съ меня обязанность молчать. Итакъ, еще разъ, скажите да, и я сама, я одна....
Айдаровъ.
Н?тъ, я этого не могу допустить. Ужь это было бы слишкомъ малодушно... и все-таки безполезно.
Марья Ивановна.
Ну, такъ, по крайней м?р?, мы вм?ст? выдержимъ угрозу. (улыбаясь) Помните, какъ въ д?тств? бывало?
Айдаровъ.
Вы все еще сомн?ваетесь во мн??
Марья Ивановна.
Н?тъ; но я хочу заодно съ вами отстоять наше счастье. Вы сказали, что сегодня переговорите съ Прасковьей Александровной. Условимтесь же теперь, въ какое время; в?дь мы уже больше не увидимся наедин?.
Айдаровъ (нер?шительно).
Я думаю, всего удобн?е вечеромъ, когда вс? разойдутся.
Марья Ивановна.
Хорошо. Такъ сегодня вечеромъ, (робко и умоляющимъ голосомъ) Вы будете тверды... не правда ли? Подумайте, этой одной тяжелой, невыносимой минутой мы купимъ покой и счастье на всю жизнь... (В?ра Серг?евна входитъ безъ шума и останавливается въ дверяхъ. Марья Ивановна видитъ ее и внезапно м?няетъ тонъ.) Сегодня ничуть не тепл?е вчерашняго; я смотр?ла: было двадцать градусовъ на солнц?.
Александръ Серг?евичъ съ удивленіемъ смотритъ на нее, оборачивается, видитъ сестру и подходитъ къ ней. Въ начал? сл?дующей сцены онъ въ явномъ смущеніи, теряется, тогда какъ Марья Ивановна вполн? влад?етъ собой.
ЯВЛЕНІЕ II.
Т? же и В?ра Серг?евна.
Айдаровъ.
В?ра! Ты такъ тихо вошла... Ты... раньше обыкновеннаго сегодня...
В?ра Серг?евна.
То есть, поздн?е. Я проспала... У меня вчера голова бол?ла. А жаль: день ясный, можно бы хорошо поработать (подходитъ къ мольберту и открываетъ картину).... А ты давно зд?сь?
Айдаровъ.
Н?тъ, я только-что... Я тоже поздно всталъ, посл? вчерашняго бала.
В?ра Серг?евна (многозначительно Марь? Ивановн?).
<