Как-то утром проснувшись и увидев, как княжна отрешённо изучает морозные узоры на оконном стекле, Аня не выдержала и пристала к хозяйке с разговором.

— Не пойму, барышня, ну почему опять у вас глаза на мокром месте? Ведь барин обязательно поправится. Уже петухом ходит. И весел, и румян. Нечего печалиться-то, барышня.

— Печалюсь оттого, что мы скоро должны будем уехать, Анечка.

— Как уехать? Неужто барин о таком распорядился? Он же на вас не на дышится в последнее время!

— Я сама такое решение приняла.

— Ну чаво вы опять удумали? — Аня чуть ли ногой не топнула. Но тут же, устыдившись неожиданной вспышки эмоций, тихонько спросила: — Что случилось-то?

Княжна долго молчала, прежде чем заговорить вновь.

— Я такой, — она обвела лицо указательным пальцем, — на всю жизнь останусь. Не сказала об этом тебе раньше, так как не до того было. Я и не думала об этом. Главное Льва Васильевича было на ноги поставить. А сейчас... Сейчас все мысли о уродстве моем.

— Вам в лесу змора сказала, што вы такою останетесь?

— Мы заключили с ней сделку. Свою красу я на жизнь Льва обменяла.

— Не может быть, — Аня едва со своего тюфяка не свалилась.

— Но я не жалею ни о чем! — быстро проговорила княжна. — Иначе он умер бы, понимаешь?

— Что же вам теперича делать?

— Просто жить и не мешать никому. Я так решила. Смириться.

— Неужто вы думаете, что будете мешать Льву Васильевичу. Он так прикипел к вам! Я-то вижу, как он смотрит на вас! Он не видит этих пятен. Да и я их не вижу ужо. Привыкла совсем к ним. Подумаешь пятна.

— Подумаешь, да не скажешь, — горько усмехнулась княжна. — Ты не понимаешь, Аня. Он сейчас так себя ведёт, потому что слаб. Потому что заперт здесь в глуши со мной. Знаешь, как говорят: на безрыбье и рак рыба. Но он ведь граф, а ещё красивый молодой мужчина, который раньше часто бывал в свете. Разумеется, и в будущем будет посещать балы, вечера разные. В общем, ему будет стыдно за меня в обществе. Со временем все чувства пройдут к уродке, над которой в свете смяться станут.

– Вам ли знать наверняка пройдут али нет!

– Возможно, настоящие чувства бы выдержали проверку. Но я не уверена, что граф действительно любит меня.

— Как же? Точно любит!

— Симпатизирует определенно, но любовь ли это?

— Но ведь вы-то любите? — от такого смелого разговора сердце так и ухало у Ани в груди.

— Потому и хочу отпустить, — княжна вновь уставилась на морозные узоры. — Свобода — мой прощальный ему подарок.

Лев на молодом, окрепшем к весне жеребце скакал между посевными от деревни к деревне. Его рана затянулась в уродливый шрам и совсем не беспокоила, став частью истории. В настоящем все мысли крутились вокруг работы на полях, возобновленном ремонте усадьбы и воспоминаниях о Дарье.

После полудня, возвращаясь через рощу домой, он натянул поводья. Спешился и пошёл пешком, подставив лицо солнцу. Неясные шорохи преследовали его всю дорогу, но птицы заглушали их громкой трескотнeй. На миг Льву даже показалось, что весь этот весенний гомон просто декорация, скрывающая в роще нечто жуткое. Лев усмехнулся. Он провёл рукой по густым волосам, запретив себе задумываться о чём-либо серьёзном в такой лёгкий солнечный день.

— Эх, хорошо сегодня как. Радостно.

— Не обманывай, — тихо прошелестел ветер, взъерошив волосы на затылке.

Лев стремительно обернулся, словно кто-то из-за спины похлопал его по плечу. Конь, вскинув голову, уставился вдаль, прижав уши.

— Ты тоже почуял неладное? Мне померещилось... — Лев запнулся.

Воздух стал плотным. Наполненным по самый край таинственной, необъяснимой силой. Дыхание сбилось, сердце ускорило бег, по телу пробежала дрожь. Нестерпимо захотелось крикнуть в небесную пустоту:

Кто ты?

Но Лев сдержался. Вскинул брови, словно дивясь самому себе, и, усмирив волнение, продолжил шагать в сторону дома.

Спал плохо, вот и чудится всякое... Интересно, что бы Даша подумала, расскажи я ей этот случай? Наверняка вспомнила бы про змору. По приезду о ней только и болтала.

Лев скучал по Дарье. Сперва злился на неё за внезапный побег, а потом чувство обиды смягчилось в нём и растаяло, как острая льдинка в проснувшейся по весне реке. Осталась только тоска. Он скучал и уговаривал себя, что дело это пустое. И всё к лучшему. Возможно, она права, что не позволила ему привязаться к ней. Слишком мало времени провели они вместе...