Узкие высохшие деревянные ступени издавали с каждым шагом жуткий противный скрип. Несколько из них показались Веронике слишком шаткими и сгнившими, но Артура они выдержали, а он весил как минимум в два раза больше.

– Не все сразу, – руководящим голосом скомандовал Артур, развернувшись к остальным уже на половицах второго этажа. – Лучше не рисковать – один Бог знает, сколько лет этой чертовой лестнице.

Свет от свечи, исходящий сверху, почти не доставал до первого этажа и тем более до тех, кто еще ждал своей очереди. Ангелина, подгоняя Даню и Олю двигаться быстрее, едким взглядом окинула Сергея, втянувшего ее во весь этот кошмар. Все, что она сейчас хотела, – это покончить с похоронами и убраться как можно дальше отсюда. Она никогда не видела и почти ничего не слышала об умершем, и, судя по тому, как он и где жил, Бог ее все это время миловал.

Оставшись последним, Сергей ощутил неприятный холодок, проскользнувший по его шее. Он хотел обернуться, но это было ни к чему. Сергей и так знал, откуда он идет. Чуть позже ему еще предстоит спуститься туда, в темноту, перемешанную с сыростью и запахом смерти. Неожиданно у него появилось пугающее, возникшее из ниоткуда чувство тревоги оттого, что за ним кто-то стоит. А что, если он пару мгновений назад почувствовал не разгулявшийся сквозняк, а чье-то дыхание?

Ангелине оставалось еще не меньше пяти ступенек, когда Сергей решил, что ждать больше не имеет никакого смысла, и поспешил наверх догонять остальных. Единственное, о чем он мог сейчас думать, участвуя в коротком одиночном спринте, – это как можно быстрее преодолеть лестницу, чтобы никто позади не смог положить на его плечо свою холодную костлявую руку.

Второй этаж представлял собой чердачное пространство, состоящие из двух комнат. В одной из них стояла кровать, судя по всему, на которой и спал покойный хозяин дома. В другой находился книжный шкаф, заполняющий всю стену, напротив окна. Книги, стоявшие на его полках, были теми единственными предметами в доме, не дающими все еще усомниться, что ты не шагнул во временную пропасть и неким чудесным образом переместился в Средневековье. Рядом стоял стол с письменными принадлежностями и стул.

– Зачем они ему понадобились здесь, в этом богом забытом месте? – подумала вслух Вероника.

– Он всегда много читал, ты разве забыла? – ответил Сергей, а затем добавил: – Даже когда смотрел телик и завтракал.

– Так! – вмешалась в разговор Ангелина и поставила на пол сумки. – Если никто не против, мы разместимся здесь.

– Нет. Конечно, нет, – вежливо ответил Артур. Хоть его и смущало, что придется спать возле кровати, где совсем недавно лежал их чудаковатый покойный брат, но спорить с женой Сергея было бы совсем неразумно. Только не сейчас. Таких женщин он уже встречал на своем пути – не успеешь оглянуться, и их каблук превращает твои яйца в лепешку.

Взяв снова маленькую ручку дочери, Вероника поймала на себе взгляд брата. Она знала, что он хотел ей сказать, и все понимала без слов. Скоро им придется спуститься в тот страшный подвал, вход в который они видели на первом этаже, и наконец попрощаться с братом.

Поставив свечку на подоконник, Артур бросил неприятный взгляд на скомканную незастеленную кровать. Для директора крупной компании такие условия для ночлега существенно отличались от того, к чему он привык. Специфика его работы была такова, что ему часто приходилось быть в разъездах и командировках. Находясь в них, он никогда не жалел денег на отели и гостиницы, в которых ему приходилось ночевать. «Мегаполис», «Миллениум» или «Пальмира» – все они были пятизвездочными и стоили целого состояния для обычного обывателя. Каждый день персонал проводил обслуживание номеров и вычищал их до малейший соринки, не забывая при этом сменить и постельное белье. Теперь же рядом с ним стояла обшарпанная вонючая шконка. Вся замызганная, в желто-серых пятнах подушка никогда не знала, что такое стиральная машина, а с простыни вполне можно было сметать веником собравшийся мусор от еды и частички засохшей грязи.

Сжав губы, Артур опустил сумку и подошел к Веронике. Застывшая в дверном проеме девушка смотрела в комнату какими-то совсем не присущим ей ошарашенным взглядом.

– Мама! – испуганно позвала Юля, вырвав из ее ладоней свою руку. – Мне больно.

– Вер, с тобой все в порядке? – озадаченно спросил Артур, положив свои руки ей на плечи.

Выйдя из ступора, Вероника отскочила на несколько шагов назад и с ужасом в глазах посмотрела на стоявшего перед ней Артура и перепуганную дочь. От вспыхнувших воспоминаний ее сердце до сих пор билось как сумасшедшее, а дыхание прерывалось. Всего несколько секунд назад прямо перед ней возникло лицо старухи, лежащей на той самой кровати, стоявшей в углу. В один миг оно неестественно быстро постарело и исказилось до неузнаваемости, став настолько мертвецки страшным, что ее совсем юная душа ушла в пятки. Стоя на этом самом месте, шокированная происходящим, она своими глазами видела, как самые страшные кошмары оживают и становятся реальными. Одним ударом старуха отшвырнула мать к стене, вскочила с кровати и полетела прямо на них. Стоявшие рядом с ней, еще совсем дети, Глеб и Артур бросились вниз.

Она не могла объяснить, что с ней только что случилось. Все казалось таким живым, настоящим. Хоть и непостижимым и мистическим.

– Да, все хорошо, – промямлила Вероника. – Просто почудилось.

– Ты, главное, не переживай, этот дом действительно очень странный, – попробовал успокоить ее Артур. – Я и сам никогда не бывал в таких заброшенных деревнях, так далеко от привычной для меня жизни. Здесь как будто все по-другому. Понимаешь? Мы к такому просто не привыкли.

Он заботился о ней, и Вероника это видела и ценила. Страшно подумать, как бы ей пришлось справляться тут без его помощи. Она не пережила бы предстоящую ночь. К тому же он лидер и всегда знает, что надо делать, что не скажешь о ней – слабой и беззащитной женщине. Ей всегда нужен был кто-то, кто смог бы укрыть ее своим сильным мужским крылом. Но таких разбирают еще щенятами.

– Все будет хорошо.

Артур вытащил насос и надувной матрас из сумки. Ничего не сделаешь, придется как-то пережить эту ночь, и лучше, если его усилия, связанные с Вероникой, не останутся напрасными. Он чувствовал, как она таяла, хоть еще и показывала, что до сих пор злится. Но у женщин быстро переменчивый характер. Рано или поздно она отойдет и станет намного мягче и податливее. И тогда они снова будут вместе. Жене он никогда не решится признаться, что встречается с другой и у него к ней сильные чувства. Но это и не надо. Вероника любит его, и настанет время, когда она смирится с этим.