Набрасываю полотенце на плечи и ныряю в густую чащу распаренных зноем кустов. Ступаю осторожно, чтобы не ранить ноги. Тропинки тут никакой нет – я сюда всего пару раз лазил, делать тут нечего и комары зверствуют, потому что земля сильно подболочена. Медленно протискиваюсь меж стволов молодых берёз, сплетений ивы и густой травы. Мошкара тут как тут, кушает меня живьём, но мне не до неё. Крадусь по подлеску, пока не вижу кучу гнилых досок и бревен. Аккуратно взбираюсь на них. Перепачканные в мокрой грязи ноги предательски скользят. Стараюсь идти по брёвнам – доски совсем прогнили и могут провалиться от любого нажима. Но бревна тоже коварные – мало того, что круглые, так ещё и поросли какой-то мерзкой плесенью, ужасно скользкой. К счастью повсюду торчат молодые осинки. Хватаюсь за них как за поручни, балансирую, качаюсь словно циркач и постепенно продвигаюсь к нужному месту. В углу есть небольшое, устойчивое возвышение – тут хранили цемент и кирпичи. Когда сарай рухнул, все целые кирпичи растащили – не пропадать же добру, а цемент к тому времени полностью окаменел и так и остался лежать. Мешков восемь было, не меньше. Целое состояние. На этом сокровище, я сейчас и встаю.

Окно Анюты прямо напротив меня. До него метров 15. Пытаюсь разглядеть что-то внутри, но мешают занавески. Да какая разница! Снимаю с шеи полотенце, складываю его вдвое и начинаю махать. Если в комнате родители, то они тоже меня увидят, но делать нечего. Машу секунд 20, потом делаю небольшую паузу, потом снова машу. Спустя минуту занавески едва заметно сдвигаются и вновь встают на место. Как бы то ни было, меня заметили. Осталось узнать кто. Снова набрасываю полотенце на плечи и пробираюсь обратно на переулок. Боже, это какая то пытка! Всё тело нестерпимо чешется и зудит. Я весь покрыт укусами и мелкими царапинами. Левая нога кровоточит. Похоже я всё же зацепил какой-то гвоздь. К счастью порез не на стопе, а сбоку. Рву подорожник, слюнявлю и приклеиваю сверху. Ладно, бывало и хуже. Просто нужно опять сбегать на колонку, умыться и всё будет в порядке. Пока занимаюсь собой не забываю поглядывать на крыльцо. Меня почти не видно из-за шиповника, но сам я всё отлично вижу.

Дверь приоткрывается. Замираю. Если отец и мать, нырну обратно в кусты, пусть потом разбираются, но выходит Анюта. Как всегда безупречно одетая и расчёсанная. Она деловито топает по крыльцу и начинает огибать дом. Я догадываюсь, что она делает вид что идёт в туалет. Чуть слышно свищу ей, но она и так знает где я, просто виду не подаёт. Оказавшись рядом, она немного сбавляет шаг и спрашивает не поворачивая головы.

– Что?

– Нужно поговорить…

– О чём?

Я не знаю, что сказать и сосредоточенно соплю.

– О чём? – сердито переспрашивает Анюта.

– Сама знаешь!

Она вздрагивает, потом чуть кивает и молча продолжает свой путь, скрываясь в туалете. Через пару минут она выходит и тем же путём идёт обратно. Я наваливаюсь на шиповник, не чувствуя боли. Мне опять кажется, что её руки, грудь, живот и шея полностью черны… О дном месте черная поросль добралась до подбородка и паутинкой крадётся к уголкам губ. Я каменею от ужаса и перевожу взгляд на свою руку, но видение уже пропало. Анюта проходит мимом меня. Её лицо сосредоточено, глаза темны как ночь.

– Сегодня не могу, – сухо бросает она. – Правда… Завтра приходи… До обеда… Я выйду… Обещаю… Клянусь!.. Я всё…

Конец фразы я не слышу – Анюта уже у крыльца. Напоследок она оборачивается и еле заметно машет мне ладонью. В этом жесте столько отчаянья, что у меня сжимается сердце. Секунда и дверь закрывается. Аудиенция закончена. Теперь точно пора домой. Кошусь на лес. Лесом в три раза быстрее получится, но мне туда совсем не хочет. Я явственно чувствую влажное дыхание болот. Я знаю, что они живые, хоть вода в них и мёртвая. Болота дышат, ворочаются, вздыхают, переползают с места на место. Огромные слепые животные покрытые старческой порослью седого мха и черных осин. И у них есть Хозяйка…

Вода в них и правда жуткая. Сколько раз не смотрел в неё, всё кажется, что под твоим отражением чей то лик проступает. Будто со дна кто-то неживой навстречу поднимается и прямо в глаза тебе смотрит. Постоишь так лишнего, посмотришь дольше нужного, да сам в эту воду и нырнёшь.

Нет, в мёртвую воду лучше не смотреть. И не слушать… А не она ли сейчас журчит?..

Быстро, почти бегом, шагаю прочь. Хоть бы и в десять раз больше крюк будет, но на болота я больше не ходок.

Но вода настойчива… Я слышу её плеск… Она не хочет меня отпускать просто так… Я отмахиваюсь от него как от назойливого слепня, только что не кричу, но она не отстаёт… Журчит неподалёку… Просится… Шепчет… Поёт… Я трясу головой и машу руками. Это помогает, но не на долго. Вода близко… Иногда мне кажется, что я бегу не по горячему песку, а по мелкому ледяному ручью… Сопротивляюсь этому как могу. Страх на моей стороне. Все двери сознания заперты, но вода знает путь… Она находит щели… Она протискивается в форточки… Бродит по подвалу… Она обволакивает мой дом как батискаф, и ищет путь внутрь… Она холодна и терпелива… Она ужасно терпелива!..

Моя правая рука немеет почти до самого плеча. Пытаюсь разогнуть пальцы при помощи левой. Мне больно и холодно, ноги начинают заплетаться. Я валюсь ничком в придорожные кусты. Переворачиваюсь на спину. Солнце ослепляет меня. Но его свет не горячий и тёплый, а пронзительно белый, как на операционном столе. Вода сразу подползает ко мне со всех сторон. Моя спина уже насквозь мокрая. Вода касается живота, плеч, шеи. Но я ещё борюсь. Я пытаюсь приказать воде остановиться, я гоню её прочь, бью её, но она лишь отступает в одном месте, не прекращая наползать в другом. Я истошно бьюсь, сбрасываю её с себя, срываю как липкую паутину, но она утекает сквозь пальцы и снова обхватывает меня… Тянет к себе… Засасывает… Чёрная, тягучая, жадная… Она заглядывает мне в лицо… Она шепчет… Что то совсем простое… Одно слово… Только одно… Но я не желаю её слушать… Я знаю, что это конец… Это смерть говорит со мной… Я поднимаюсь на ноги и бегу… Бегу сквозь влажный серый туман в поисках сухого места… Бегу чтобы жить… Вода противится, хватает меня за ноги, но я рвусь прочь и она стекает с меня… Её голос слабеет, пока не пропадает вовсе… Не слышно даже звука капель – кругом мёртвая тишина… Я перевожу дух… Я в безопасности… Я победил… На время… Я слышу звук своего дыхания и стук сердца… Я жив…Я открываю глаза…

Я всё ещё лежу на земле. Медленно поднимаюсь на ноги. Переулок пуст. Только в самом конце кто-то стоит и смотрит в мою сторону. Кто-то очень высокий. Затем он исчезает в лесу. Я отряхиваюсь и иду на колонку. В голове туман. Меня мучает жажда.

Я с трудом дохожу до колонки, старательно умываюсь, не чувствуя леденящего холода упругой струи, выпиваю невесть сколько воды и бреду домой. Я на редкость спокоен. Страшная апатия разливается по всему телу как целительный бальзам. Всё что мне нужно, это добраться до кровати и уснуть. Больше ничего. Ничего.