– И не надо, – фыркнула Голди, – Так и быть, за сто серебряников потерплю Ваше недовольное лицо.

Дормер снова посмотрел на неё, удивлённо подняв брови.

– Доброго вечера, милорд, – попрощалась Голди и покинула кабинет.

Глава 8

Работать в коллективе, где почти каждый тебя ненавидит – сомнительное удовольствие… если ты простая рядовая горничная. Но вот если ты экономка, то тебя не только ненавидят, но и боятся! Голди, хоть и была натурой немстительной – однако удовольствие от процесса всё же получила. Она освободила гостевые апартаменты и с удовольствием вселилась в отдельную комнату экономки в крыле для слуг. Провела ревизию имущества особняка и кладовой, устроила чистку всего столового серебра, фарфора, гостиной люстры и даже ковров, перетасовала персонал, добралась до прачечной, погреба и чердака. А почувствовав, что хорошенько нагнала страх на весь штат прислуги – успокоилась и взяла выходной.

Весь день она провела в хлопотах по приведению в порядок собственного невеликого гардероба, штопала носки, чулки, пришила подкладку от пальто. Дошла до города и прикупила новый шарф. А вечером, сидя на кухне, печально наблюдала, как кухарка молча делает работу, не говоря ни слова и искоса беспокойно поглядывает на неё.

– Что случилось, Донни? – не выдержала она, – Чем я провинилась перед тобой?

Кухарка продолжала обеспокоенно молчать и только ожесточённее начала стучать ножом по разделочной доске.

Голди растроено опустила голову. Посидев так немного, она вздохнула и поднявшись из-за стола сказала:

– Мне очень жаль, если я имела неосторожность обидеть тебя, это произошло не умышленно, – а затем развернулась и решительно прошла на выход, но неожиданно была остановлена:

– Стой, – крикнула Донни и сама удивилась своей спонтанности, – Может чаю? – добавила она и пожала плечами, состроив удивлённую гримасу.

Голди в ответ улыбнулась и кивнула.

После импровизированного чаепития, отношения не стали прежними, однако лёд всё же тронулся, и Голди с миром на душе брела к себе в комнату, когда неожиданно подал сигнал маячок. Вспыхнув, он стремительно начал краснеть. А через какое-то время по контуру появилась чернота. Не теряя ни минуты, девушка побежала вниз по лестнице.

Оказавшись перед дверью кабинета, Голди не раздумывая открыла её, однако та решительно закрылась обратно и снова отпираться не спешила. "Я занят" – послышалось из-за двери. Тем временем маячок продолжал пульсировать красным и от краёв чернеть.

Голди, пережившая за последние два месяца много страшных вещей, видно до конца так и не смогла восстановить своё душевное спокойствие – попытавшись снять с двери запирающее заклятие, она дрогнула во время колдовства и случайно подожгла её изнутри. Сначала из щели потянуло дымом, а затем появились небольшие игривые язычки пламени, затем вся дверь вспыхнула и отворилась. "Так даже эффективнее" – нервно подумала про себя Голди и самым решительным шагом прошла внутрь.

Дормер сидел за своим столом, мгновение назад он погасил кристалл связи, а сейчас удивлено смотрел на горящую дверь, на служанку, которая её подожгла, и ожидал от неё остановки горения и хоть сколько-нибудь правдоподобных объяснений. Однако девушка, решительно вошедшая в кабинет, объяснять, почему в его кабинете горит дверь из красного дерева, не собиралась:

– Шеридан в беде! – взволновано вскрикнула она и показала ему мигающий маячок, – Открывайте портал!

Глубоко вздохнув, он сам погасил огонь и дверь скрипя снова захлопнулась.

– Откуда у тебя это? – спокойно спросил он.

– Я понятия не имею! Но повесть его мог только он. Какое это сейчас имеет значение? Он чернеет! Открывайте портал!

– Я не могу открыть его, потому что его вешал не я, и у меня нет к нему доступа, – говоря это Дормер не моргая смотрел на сигналку.

– Не порите чепухи! – разозлилась Голди, – Вы имеете доступ ко всем сигналкам и к чему вообще захотите! Открывайте портал! Умирает Ваш единственный друг! – последние слова она выкрикнула с таким отчаянием, что Дормер на мгновение замер, затем медленно встал и ответил:

– Хорошо. Но ты пойдёшь со мной, и учти, в случае засады – ты очень дорого заплатишь.

– Да открывай же уже этот чёртов портал! – рявкнула Голди, глядя на сигналку, которую стремительно начал заполнять чёрный свет.

Дормер открыл портал, а пока он накидывал на себя и Голди пологи тишины, сокрытия и отвода глаз, она, не предупреждая, решительно вошла в него. Графу пришлось быстро следовать за ней.

И вот если бы Голди не занялась самодеятельностью, он бы с помощью магического поисковика разведал обстановку и сразу вызвал подмогу, но после прохождения через пространство – портал сам захлопнулся, а Дормер имел ужас наблюдать следующую картину:

В каком-то неизвестном подземелье шестеро неизвестных (а судя по ауре – сильных боевых магов) – пытали прикованного к стене Шеридана, который был без сознания, с серьезными увечьями.

В момент их выхода из портала, его как раз пытались привести в чувства. Сокрытые пологами Дормер и Голди не обратили на себя внимания магов, и Дормер, умеющий творить даже пространственную магию без сильных колебаний и отдачи с благодарностью вспомнил своего главного учителя и уже собирался послать сигнал помощи и незаметно оглушить магов, когда, судя по всему, совсем потерявшая страх и голову Голди, накрыла Шеридана каким-то невероятно кривым и несуразным щитом, который со внутренней стороны начал восстанавливать Шеридана, а со внешней – хлюпать и плеваться какой-то слизью.