Когда мы прощались с Кайлом перед утренними занятиями, Кимберли вдруг толкнули сбоку. Кайл поймал ее прежде, чем она упала, а я в ярости обернулся и увидел Темноволосую — я уже узнал, что ее зовут Пегги Дрейнджер — которая, хохоча, удалялась вместе с круглолицей подругой.

— Вы плохие люди и принимаете скверные жизненные решения, — крикнул им Кайл. — Когда я однажды стану вашим боссом, я заставлю вас чистить туалеты!

— Да, и когда Кайл станет вашим боссом, вы будете точно знать, что всерьез облажались! — добавил я.

Мы с Кайлом дали друг другу «пять» и повернулись к Кимбер, но та не разделяла радости от нашей победы, она старалась скрыть слезы.

— Не парься насчет этих девчонок, Кимбер, никто их не любит. Люди их терпят только потому, что они родственники Прескоттов.

Кайл попытался ободряюще похлопать Кимберли по спине, но она развернулась и убежала.

— Ненавижу этих девчонок. В смысле, я их реально ненавижу, — сказал я.

— Да, те еще сучки, — ответил Кайл, последнее слово он произнес одними губами, оглядываясь через плечо в поисках прячущихся взрослых.

— Ну, лучше пойду в класс и присмотрю, чтоб они опять до нее не докопались.

— С утра собрание, уроки только после ланча.

— Серьезно? Круто! Обязательно сидеть со своим классом?

— Обычно нет, но лучше поторопиться, чтоб занять места в заднем ряду, — сказал Кайл, и мы поторопились.

— По какому поводу собрание?

— Либо наркотики, либо что-то от Исторического общества.

— В смысле, наркотики?

— Ну, знаешь, «даже не вздумайте принимать наркотики, или ваша жизнь покатится по наклонной, и вы умрете».

— Уф. Надеюсь, это будет историческая фигня.

Мы нашли Кимбер в аудитории. Ей уже удалось прийти в себя и даже занять нам обоим места в задних рядах. В тот миг, когда она замахала нам, полноватая суровая миссис Тверди поднялась на сцену.

— Приветствую вас, ученики. Этим утром мы приготовили для вас особую лекцию от Исторического общества города Дрискинг. Если в течение лекции у вас возникнут вопросы, пожалуйста, поднимайте руку.

— Как будто это может произойти, — засмеялся Кайл.

— А теперь я хочу представить вам мистера Уайетта Даудинга, мисс Кэтрин Скэнлон и, конечно же, мистера Джеймса Прескотта.

— Что?! Джимми Прескотт, а не его отец? Это странно! — зашептала Кимбер.

— Томас Прескотт вел такие лекции ежегодно в течение, наверное, двадцати лет, чувак. — пояснил Кайл. — Это и вправду странно.

— Ничего странного, — прошептал сзади Майк Саттон и наклонился поближе. — Том Прескотт свихнулся около года назад. В прошлом году моя сестра была тут, и лекцию тоже вел не он.

— Мне не нравится Джимми Прескотт, — тряхнула головой Кимбер. — Он меня пугает до чертиков. Его папа гораздо приятнее, он похож на дедушку.

Лекция была нудной и скучной. Мистер Даудинг и мисс Скэнлон говорили о первых поселенцах в этих местах: Черокки и Дороге Слез. Рассказали про то, как Александр Дрискинг обнаружил крупные залежи руды в горах и обосновался здесь, чтоб добывать железо. Потом слово взял Джеймс Прескотт, чтобы поведать о том, как пришла в город его семья и о ее роли в возрождении Дрискинга в конце пятидесятых годов.

Самой интересной оказалась последняя часть лекции, Джимми Прескотт показался мне очень забавным и приятным. Я так увлекся, хохоча над его остротами и вслушиваясь в каждое слово, что к концу лекции обнаружил, что и вправду что-то усвоил. По крайней мере, достаточно, чтобы мне захотелось задать вопрос, что, по мнению Кайла, было равнозначно социальному суициду.

Мистер Прескотт следил за слушателями и уже ответил на несколько других вопросов, прежде чем заметил меня в задних рядах.

— Задний ряд, да, слушаю.

— Э, мистер Прескотт, а почему рудники закрылись? В смысле, что произошло? — спросил я.

— Очень хороший вопрос, молодой человек. Как, вы сказали, вас зовут?

— А… Сэм Уолкер.

— А, мне кажется, я на днях видел вашего отца в офисе шерифа. Добро пожаловать в Дрискинг! А что касается вашего вопроса, большинство рудников были закрыты в пятьдесят первом году, после того как долгое время работали в убыток: запасы железной руды в горах просто исчерпались. Фабрики и механизмы для очистки руды были заброшены, а город годами приходил в упадок. Рудничные рабочие уезжали вместе с семьями, магазины теряли доход и пустели, школы закрывались, и Дрискинг превращался в город-призрак. Он исчез бы, не будь в нем упрямых семей, вроде моей, которые решили не уезжать. Мы отказались покинуть город и после долгих, долгих лет упорной работы Дрискинг превратился в тот живописный маленький рай округа Озаркс, каким мы видим его сегодня. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос.