Шрифт:
Я жила с Крисом, занималась с ним сексом, но из раза в раз я представляла обнаглевшие властные ладони, по-хозяйски гуляющие под латексной кожей в замороженном кабинете, в котором я навсегда оставила свой рассудок, утопая в плескающейся стали ЕГО обжигающих холодом глаз.
– Мам… – снова позвала меня Лилиана.
– Мне нужно знать, где твой отец, – сразу, без предупреждений и объяснений выпалила я, ожидая, что моя крошка сейчас бросится на меня и уроет прямо в заснеженном парке.
– Счаз! Ага! Бегу и волосы назад!!! – махнула своей копной девушка, теряя свой алый берет, который беззвучно упал на снег, словно огромная капля крови, – Что опять начинается-то?! Склероз? Так я поправлю! Ну мы это вроде бы уже проходили… ОН УЕХАЛ!!! Бросил все из-за тебя! – она кричала на меня, – Хватит его уже мучать! Столько лет! Столько гребанных лет я чувствую его боль, а ты снова и снова проедешься катком по нему!!! ХВАТИТ!!!
– НО МЫ ЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА!!! – выорала я наконец то, в чем боялась признаться даже себе… наступила такая звенящая тишина, словно время остановилось.
Неподалеку вспорхнул ворон с противным карканьем, а я услышала шелест его перьев и почувствовала, как мои глаза наполняются влагой. Я не моргала. Ласточка закрыла ладонями лицо и обреченно помотала головой. Она топнула ногой… еще раз… еще… а потом разрыдалась, в голос, поднимая лицо в пасмурное небо.
После пары минут открытых стенаний она заговорила, снова нападая на меня.
– Ты мне скажи, на кой хер ты выходила замуж за моего брата и рожала от него ребенка, м? Чтобы спустя десять лет их бросить? И меня тоже?
– Я никого не бросаю, я хочу вернуть его… его место здесь, рядом с нами.
Лили громко рассмеялась сквозь слезы.
– Ты наш самый страшный ночной кошмар, Алексия!
Она никогда меня так не называла. Даже редко звала Сашей. И сейчас мое полное имя прозвучало словно пощечина из ее уст.
– Да? А кто взял с меня клятву, Лили, кто сказал мне остаться с Крисом?
Я подошла и коснулась ее ледяных пальцев.
– Я помню, моя ласточка, как взяла твои маленькие ручки и мягко поцеловала, рассматривая крохотные пальчики. Потом я подняла на тебя свой промокающий расплывающийся за этой пеленой взгляд и тихо произнесла.
*************************************
Воспоминание. Стервятник. Глава 17. Домик у озера
– Хочешь, я останусь с тобой, навсегда? С твоим папой? Я просто так люблю тебя, родная… что… я…
Я спотыкалась, не в силах продолжить, и слезы уже бесконтрольно лились из моих глаз. Во мне сражались на лютую и жестокую смерть чувство всеобъемлющего трепета и материнской любви к этой девочке и, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, безудержное невыносимое желание быть лишь с одним говнистым зеленоглазым, таким притягательным, просто удивительным мужчиной, от которого я была без ума, и который невыковыриваемо глубоко проник мне под кожу, под каждую клеточку эпителия, заставляя мое сердце, чувствующее его пульс на расстоянии, болезненно сокращаться.
– Я тоже очень сильно люблю тебя, нянечка… когда папа сказал, что женится на тебе, что ты будешь мне мамой, я поняла, что пришло время исполнить мое желание, которое ты обещала, ты помнишь?
Ну конечно же помню, малышка. Какое же, моя милая?
*************************************
В парке.
– Что ты сказала, Лили? Ты помнишь?
– Я сказала, что хочу, чтобы ты выбрала Кристиана, и вы были вместе, – еле слышно произнесла моя дочь, и я была на сто процентов уверена, что следующей картинкой перед ее глазами было…
«Хватит реветь, тряпка!!! Клянись говорю, что сделаешь, как я говорю!»
– Ваша игра вышла вам боком. А для меня и вашего отца незабываемым аттракционом длинною в десять лет, поэтому, дочь моя, я жду координаты.
Мы вышли к озеру. Девушка обреченно вздохнула, понимая, что я прижала ее в угол, из которого выхода больше не было. Конечно, я ее не винила, и она это понимала, и все же… все-таки она сдалась.
– Он в Германии. В Берлине. Я дам тебе адрес. Но ты должна сказать Крису. Кира будет со мной и Нейтом, пока вы будете выяснять отношения. Ей это ни к чему. Ты еще можешь передумать…
– Нет. Я не передумаю.
– Посмотрим.
Я засмотрелась на заледенелую гладь, вспоминая, когда впервые толстый лед между НАМИ дал трещину, в какой момент все пошло прахом… когда Джейк сказал, что любит меня, когда поцеловал бессовестно, оставляя на моих губах горящий след от щетины. И это была та точка невозврата, ведь именно тогда я ощутила, что не смогу без него, что люблю его… и все же я и тогда отказалась.
И сейчас я хотела развернуться и уйти, но моя малышка налетела на меня, крепко сжимая в своих объятиях, пропитывая слезами и тушью мое бежевое пальто. Она быстро лепетала, боясь споткнуться, так и не договорив.
– Я так люблю тебя, мама. Мне так жаль, что все так… прости меня.
*************************************
– Мама… – мы сидели в машине у дома молодоженов, а я залипла на эмблеме моего авто, когда нежный звоночек вернул меня к реальности.
Я посмотрела на нее и ласково улыбнулась, пытаясь удержать истерию.
– Да, солнышко, прости, я просто задумалась.
– Мам, что происходит? Почему я должна остаться здесь, а не с папой? Куда ты уезжаешь? – встревоженно спрашивала Кирюша, а ее лицо растворялось за пеленой моих подступающих слез в тусклом освещении от уличного фонаря.