Я устало взглянула на ее довольное лицо, и мне даже удалось выдавить подобие улыбки, вот бы так же просто было соврать Биллу, почему меня сегодня не будет. Ничего не придумав лучше, я сделала голос сиплым, набрала номер забегаловки и нечестно призналась в ангине.

– Постараюсь к завтрашнему дню быть свежее огурчика, – заверила я босса, уже отключаясь.

– Выбирай, – Мейси держала в одной руке синее платье, во второй – розовое, размахивая ими, словно ее руки – это весы, раскачивающиеся под весом то в одну сторону, то в другую.

– Синее.

– Я его хочу надеть.

– Зачем тогда предлагать, если выбора нет, – раздражительно прошипела я.

Этот оттенок розового мне абсолютно не подходил, слишком бледный, как кожа поросенка. Платье топорщилось и не садилось на фигуру. В итоге я выглядела как смугловатая сосиска в узкой обертке. Грудь обтянуло, дыхание сперло. Плохая была идея натащить на сорок четвертый размер одежду тощеватой подруги.

– Как ты классно выглядишь, – подсовывая мне босоножки на тонком каблуке, сказала Мейси.

– Издеваешься? – обомлела я, увидев, что подол едва скрывает мой низ. – Выгляжу так, будто иду не на свидание, а оказывать эскорт-услуги.

– Это вообще-то мое платье!

– Но на тебе так не смотрится, ты меня ниже и худее, а за счет моего роста оно выглядит, как …

Тут и слов подбирать не нужно, выглядело действительно паршиво, не для темных кварталов города. Будь неладна эта дружба, из-за нее приходится идти на какие-то глупые поступки.

– Слушай, а… – томно заговорила подруга, приглушив звук, так, если б в комнате был еще кто-то. – Тот парень, Кай. Спрашивал обо мне?

– Серьезно? – я оторвалась от собственного отражения. – Мы собираемся в ресторан к парочке будущих юристов, а тебя волнует, не разыскивал ли твою задницу мой сосед-оборванец?

– Мне он показался милым.

После ее слов образ сидящего за барной стойкой Кая возник перед моими глазами. Я детально рассмотрела его в своей памяти и не смогла найти ни единой детали, которая бы подходила под описание «мило». Грубо – да, настораживает – да, но никак не мило.

– Приму душ. А ты пока разберись в списке с рейтингом парней.

– Иди-иди. Удачно тебе поплескаться в общем душе напротив общего туалета, – подруга задрала нос.

Я решила промолчать и позволить ей насладиться ее словесным триумфом – как-никак она меня принизила. Мейси самодовольно распласталась на диване, пока я сменяла неудобное платье на растянутую футболку с Микки Маусом, которая служила мне халатом.

Да, общий душ – это отвратительно и никогда не сравнится с уютной домашней ванной комнатой, где ты сам расставил все флакончики по полочкам, свечи с запахом роз по краю ванны, пены, шампуни, мягкий приглушенный свет. Достаточно интимно. А общественный душ – это холодные белые плиты, сквозь зазоры пролезает точками плесень, и все пытаются мыться, глядя на нее, на случай, если она оживет. Ну, или так делаю только я. Голыми ногами на такой пол не ступишь, поэтому все процедуры выполняются строго в сланцах и по центру, чтобы не дай бог чего-нибудь не коснуться. Иначе начнется истерика и экстренное растирание мочалкой кожи до красна. О туалете стоит смолчать.

Когда я вернулась, Мейси уже забрызгала всю комнату лаком, укрепляя безумный начес на голове, я рефлекторно закашлялась.

– Что за газовая атака? – пробираясь к окну, я пыталась отмахнуться от едкого дыма. – И что вообще у тебя на голове?

– Тебе не нравится? – она повернулась на месте, представляя свою укладку.

– Это элемент твоего нового образа? Модель-львица?

– Нет, я буду собой. Просто Мейси. Они даже знают, что в библиотеке я оказалась не по прямому назначению, – она ужалась и мило поморгала глазками.

– Неужто ты сказала кому-то правду? Я тобой горжусь.

Действительно удивила, и даже странно, что такие парни в таком случае на нее позарились. Мейси не была, конечно, такой, как я, нищей сироткой без права на радость, но и принадлежащей к высшему свету ее назвать с трудом можно. С большим трудом. Ее мама неплохо зарабатывает, у них своя квартира и холодильник, забитый едой, а не позеленевшим нечто. Но этого мало, чтобы заявиться в приличное место и ожидать должного обслуживания, мало для оплаты образования в полной мере. Достаточно для спокойной жизни, только Мейс не умеет это ценить, постоянно гонясь за иллюзией о блюдечке с голубой каемочкой.

– Да, я сказала им правду про себя, – она особенно выделила «себя», чем только напрягла.

– Что это значит? – разочарование не заставило долго ждать, вот я наивная.

– Возможно, я сказала, что у меня есть одна умная подруга, закончившая Йель.

– Мейси!

– И тебе двадцать четыре, – добавила она.

Конечно, чего и стоило ожидать. Мейс в своем репертуаре! Сколько подобных встреч я посетила? Не сосчитать! Модели, дизайнеры, дочери депутатов, русские балерины, итальянские актрисы и бесконечно продолжающийся список театра абсурда.