– А квартальные, как месячные, на девять месяцев прекратить нельзя? – ехидно произнес Ярослав.

– Ярик! Каким ты был в молодости, таким ты и остался, – фыркнула снайперша, – фу, таким быть.

– Так, – вмешался в разговор Борей, – отставить разговорчики, слушай предвыходной инструктаж!

– Первичный, – тихо заметил Володимир, и остальные дружно заржали.

Проводить первичные, повторные и другие виды инструктажей было основным занятием половины бойцов этой группы в обыденной жизни.

– Многого от нас никто не требует и даже не ожидает, – продолжал командир, – наша основная задача – это дать передохнуть основным разведчикам и не оставлять брешь в обходе территории. Если что-то получится разведать – очень хорошо, но ради этого на рожон не лезть и лишний раз не геройствовать, вы нам нужны в обычном своем статусе. Это понятно?

Кислые морды были ему ответом.

– Если да, то пойдемте в рейд, – вздохнул Борей.

Нужно, наверное, было скомандовать зычным голосом, показав кто тут командир, но воевода этого делать не стал. У людей и так шок. Еще вчера они руководили массами людей, а сегодня, как молодые, отправляются в рейд. И шуточки их не от расхлябанности и ощущения значимости и плохого характера, это все исключительно нервное, от неуверенности в себе. Это пройдет. А вот нервировать еще людей командирским тоном не следует, и так нервов хватает.

– Ньял, – а как вы себя называете? – спросил Борей ведуна, когда вся пятерка вышла за границу поселка.

Граница была, правда, условной, так как забор еще не стали устанавливать. А зачем? Все продукты и спальные места были на корабле. Снаружи дежурил караул, дальше них ни звери, ни псевды не пройдут. А шанс полномасштабного наступления на поселок был минимален.

– Ведунами кличем, – пожал плечами Ньял.

– Это понятно, – проговорил Борей, – вы ведуны, псевды – ироды, а все вместе? Вы же не зовете свое государство, как мы, псевдами Древослава?

– Невры.

– Как?

– Невры, – повторил ведун.

– Как легкие бронекостюмы? – удивился воевода.

– Древослав когда-то в книжках читал о древнем народе, обитавшем на прародине первых колонистов в древнейшие времена, там люди могли превращаться в волков и жили с природой на равных.

– А, понятно, – кивнул воевода, – невры так невры.

Первые километры от поселка шли, не особо глядя по сторонам. А чего смотреть-то, коль эту местность уже вдоль и поперек разведчики исходили, карты составили и примерные пути миграции животных определили. Зверей было, кстати, немного совсем, скорее всего, падение корабля их действительно распугало, но с каждым днем, по заверению разведки, их становилось больше. Видимо, привыкли, адаптировались, и решили обратно вернуться, на свои обычные места обитания.

– У-у-у, – протрубил мамонт, еле видимый на горизонте.

Мамонтов тут не сказать чтоб было много, но они были, в отличие от лесов, окружающих Город и Китеж. Но народ в отряде напрягся. При битве возле Города мамонты, подгоняемые чудью, воевали на стороне Кощея.

– Не напрягайтесь, – успокаивающе молвил Борей, изучивший все донесения разведчиков перед рейдом, – они дикие и потому мирные. Если не будем подходить близко и причинять им неприятности, то они в нашу сторону и хоботом не поведут.

– А мясо-то сколько, – вздохнул Володимир.

– Пока у нас нет проблем с запасом продовольствия, трогать этих гигантов не будем, – заметил воевода, понимая мысли начальника бытового отдела, – но как только они случатся, мясо мамонтов тут же заменит консервы. Для осторожности скажу, что опасаться нужно шерстистых носорогов.

– А их почему? – поинтересовалась Ольга.

– У них плохое зрение, и они нападают на все, что, по их разумению, может причинить им проблемы.

– У носорога плохое зрение, но с его массой это не его проблемы, – пошутил Ярослав.

– Увы, но это точно, – подтвердил Борей, – с их массой они своим рогом легко пробивают легкий «Невр», да и наши доспехи могут сильно повредить, а копытами и затоптать могут.

У легких доспехов были ускорители, способные повысить скорость разведчиков в несколько раз. Это делало их передвижение быстрым и давало возможность уйти от атаки псевдов. Правда, энергию они жрали знатно, и долго на них действовать было нельзя. А вот у средних доспехов таких приспособлений не было, так как никто даже предположить не мог, что найдутся отчаянные парни и пойдут в таких бронекостюмах в рейд. Можно было бы, конечно, и установить, но тогда задача должна быть соответствующей, оправдывающей огромный расход энергии, способный ускорить такую махину. Пока таких задач никогда не ставилось. Благо хоть сервоприводами суставы доспеха были оборудованы, и ноги из снега можно было, не напрягаясь, вытаскивать. Снега вокруг было много. Ни один из лесовиков не видел такого объема снежной массы до этого. В окрестностях Китежа вообще редко падал снег, только зимой и то не очень много, и он относительно быстро таял. Говорят, на севере, где пасет чудь свои стада мамонтов и шерстистых носорогов, было зимой много снега, но летом и он таял. Тут же, видимо, снежный покров не исчезал никогда. Рабочие решили проверить буры прямо возле корабля, до земли с обычным десятиметровым буром так и не досверлили. Под слоем рыхлого поверхностного снега лежал огромный пласт спрессованного льда. Где приземлилась «птица», поверхностный слой был небольшим, сантиметров пятнадцать, может быть, двадцать, а вот тут, в нескольких километрах от места посадки, толщина снега доходила до полуметра, и ноги из этой белой субстанции было бы вытаскивать без сервоприводов одно мучение.

– Фух, фух, – раздалось недалеко от отряда, и приводы резко поднялись, а глаза начали обшаривать сектора наблюдения.

– Три часа, метров триста, – проговорил Володимир, заметив в своем секторе движение.

– Кто? – спросил Борей, не отводя своих глаз от своего сектора.

– Не знаю, – честно признался начальник бытового отдела, – в отчетах разведки такие животные не числятся, а в Лесу под Китежем я похожих отродясь не встречал.

– Оля, – обратился командир к снайперше, – глянь через свою оптику.