Одни из первых магов Калантора возвели слова сотворившего этот мир Бога о ценности и неповторимости каждой из жизней в непреклонную истину, записав единственную заповедь. Сейчас доподлинно неизвестно, каким образом им это удалось, и уж тем более непонятно, как на это согласились человеческие штаты, но предложенному мирному примеру сосуществования последовали не все.

В тот страшный день взятый в плен полурослик путешествующего отряда предал свой народ. В обмен на сохранение своей жизни он поведал о тайне Кольца. И вывод государя Хелеана был, в общем-то, верен: сокровище поможет установить неограниченную власть над маленьким народцем. За возможность вернуть утраченную реликвию полурослики будут поставлять к столу государя неограниченное количество свежего живого мяса. Конечно, когда-нибудь закончится и оно, но это будут проблемы только самих полуросликов.

Кольцо могло храниться всего в нескольких местах. В самом крупном и наиболее защищенном поселке или же в самом удаленном. Открытый захват центрального поселения мог спровоцировать ненужные толки в Каланторе – мало ли что у этих заносчивых магов на уме. Распространение этой новости могло незамедлительно сказаться на политической обстановке с соседями. Никто в здравом уме не упустит возможность отхватить себе кусок приграничных земель, воспользовавшись объявлением магов о нарушении своей глупой заповеди.

Тот факт, что маги, самопровозгласив себя мерилом справедливости, будут сами нарушать собственную заповедь, никого уже не смутит. Кому-то это будет просто удобно. Кому-то все равно. А кто-то побоится высказывать открыто свое недовольство сложившимся странным порядком вещей.

Исходя из вышесказанного, было принято решение атаковать небольшим отрядом дальнюю деревню полуросликов. Там-то под пытками и удалось узнать о сокрытой в глубине лесов еще одной небольшой деревушке. Но здесь уже Хелеану помешал Калантор. Неизвестно, кто и как донес магам в столь короткое время, – на то они и маги, чтобы получать информацию быстрее всех остальных, но, во избежание дальнейших осложнений, пришлось воспользоваться помощью наемников. Конечно, это стоило лишних затрат. Оплата профессиональных убийц племени хали всегда была делом не из дешевых, и при поисках ими Кольца Хелеану не достанется очередной партии пленных полуросликов, которые могут пойти на праздничный стол.

Любая нанесенная в бою рана естественным образом приводила к кровопотере, и мясо становилось невкусным. Самыми желанными были полурослики, умерщвленные удушением. Единственное, что доставляло неудобство – стойкий запах предсмертных выделений, который, впрочем, легко перебивался обильной порцией приправ…

Вентав сглотнул выделившуюся слюну и открыл коробку. Внутри на аккуратно вырезанном ложе, выстланном мягкой подушкой, покоилось Кольцо. Идеальной, недоступной для человеческого мастерства формы. Маг осторожно взял его в руку.

Невероятно! Невиданный им ранее металл был невероятно гладок и, судя по рассказам полурослика, столь же несокрушим, как броня легендарных драконов – маннотаров.

Маг посмотрел на разгоревшийся огонь, помедлил мгновение и бросил Кольцо к краю пламени. Подождав немного, подцепил его щепкой и поднес ближе к глазам.

На ободе кольца яркими буквами, словно оно, напитавшись силой огня, стало само исторгать пламя, высветилась надпись на непонятном языке:

«It's dead language now. Like seven thousand others» 1

За два десятка лет до описываемых событий. Третий день третьей недели первого месяца зимы. Один великий круг, девять малых кругов и восемь десятков лет по летоисчислению людей. Восемь десятков и три дня конного пути на север от территории Великих врат Запада. Подгорная часть Великого царства гномов. Подземный город Элдарион

При появлении командира охранной когорты стража у внешних ворот одного из нескольких входов сделала приветственный знак. Тэрин молча кивнул и следующими двумя шагами перекрыл оставшееся расстояние, входя под свод вырубленного в скале прохода.

Позади остались открытые створы массивных деревянных врат с идущими от них цепями. Сам механизм ворота расположен на нижнем этаже. Возле него в комнате, единственный выход из которой запечатан изнутри, несет свою смену охрана. В случае опасности никто не сможет помешать гномам начать незамедлительное вращение механизма. Как только через тончайшее слуховое оконце долетит команда «Затвор!», провисшие звенья цепи дрогнут и отзовутся лязгом. Известят нарастающим грохотом трения металла о камень всех, кто окажется рядом. Содрогнется множеством глухих ударов внешняя стена, скрывая в своих недрах заслоны бойниц, и наружная часть изготовится к первой волне атаки. Ощетинится острыми наконечниками стрелометов – последнего и самого ужасного изобретения инженерного корпуса людей.

Огонь настенных ламп широкого коридора заиграл на кольцах живорожденной брони. Пробежался по закрепленным на ней частям металлического облачения. Скользнул по граням шлема, поясного и заплечного оружия, боевых багнаков.

Всю свою жизнь гномы Алевора, как они сами называли свое царство, вынуждены были защищаться. Великий Бог не зря наделил их уникальной внешностью. Ему было ведомо наперед, что сыны Марина пойдут сквозь года в постоянной борьбе.

– Кто еще успел узнать о том, что вы нашли? – Тэрин на ходу бросил вопрос ведущему его старшине горного отряда.