Должно быть, этот план заложила душа перед рождением – настолько четким он был и настолько мучительно я проживала отсутствие всего этого. Иначе не знаю, откуда оно возникло.

Что из этого у меня есть?

Ничего.

Как так получилось?

Не знаю. Честно, я не понимаю.

Понятно, когда человек ничего не делает и ничего не получается. Это честно. Это нормально. Человек филонит на работе, считает, что не обязан учиться после университета, на работе сидит в соцсетях – и ничего не добивается. Это правильно, так и должно быть.

Человек скандалит со всеми, кого угораздило влипнуть с ним в отношения, не заботится, изменяет, ужасно выглядит – и у него не складывается личная жизнь. Это честно.

Но когда человек старается изо всех сил, а ничего не получается – вот это ни черта не честно.

Страшный секрет жизни: можно сделать все, но не получить ничего.

Отчасти дело в восприятии: счастливый человек может просто есть бутерброд с сыром и быть счастливым. Ему будет тепло, вкусно и комфортно. Несчастный ест бутерброд и несчастен. Бутерброд с сыром для него – напоминание, что отсутствует любимый человек, который приготовит завтрак, или что нет денег на авокадо.

Да, да, конечно, надо сосредоточиться на том, что есть, а не на том, чего нет. Надо быть благодарной, завести дневник благодарности, прописывать там все хорошее, что было за день. Солнышко тепло светило, у меня есть крыша над головой… Но нет, нет, нет, не могу я так.

Скажете – депрессия? Скажете – психиатр, таблетки? Вот, посмотрите. Вот одни, в желтой тубе, вот другие – в коричневом пузырьке. Я ем их, как конфеты. Пятый год, с отслеживанием динамики, со сменой препарата при необходимости. Либо это не депрессия, либо причина не в недостатке микроскопических веществ в моем организме.

Прижавшись к сжимающимся стеклянным стенам, я ждала. Ждала поезда, ждала обеда, ждала конца рабочего дня, ждала, когда вернусь домой, ждала ночи и сна, даже во сне, казалось, ждала утра, а потом все сначала. Кроме маленьких ожиданий были и большие: я ждала, когда встречу любовь, ждала, когда найду нормальную работу, ждала, ждала, ждала.

Плотная пелена ожидания закрыла от меня жизнь. Хотя она так мне не нравилась, что я сама была готова прикрыть ее чем угодно, лишь бы не видеть. Будущее представлялось полным чудес, раем, но дорога до него измучила меня, а цели я так и не достигла.

Я ждала.

Шли месяцы. Шли годы.

Проходила жизнь, а мое прекрасное светлое будущее все никак не наступало.

Знаете, что самое страшное в обычном офисе?

Шеи. Обычные человеческие шеи. От бесконечного ежедневного сидения за компьютером спина горбится, а шея уродуется, изгибается и укорачивается. Голова выдвигается вперед, словно упираясь во что-то лбом. Позвоночник одолевают кифозы, сколиозы, и, конечно, остеохондроз – выдуманное название для спины несчастного человека.

Не знаю, как другие офисы, но наш был полон несчастных людей. Я ходила по нему и видела эти страшные деформированные шеи, они буквально притягивали мой взгляд. Люди сидели, изуродованные, но не замечали этого. Вели себя, как будто все в порядке.

Красивые шеи напоминали мне тонких ловких змей. Уродливые – змей мертвых и больных. Чьи-то шеи деформировались медленнее, чьи-то быстрее. Кому-то удавалось противостоять времени, выиграть немного в этой незаметной для них борьбе. Кого-то ломало сразу.

Со временем в коллегах я стала видеть только шеи и отличала их по ним. Шеи подходили ко мне, шеи давали мне задания и просили о чем-то. Шеи здоровались со мной по утрам. Моя шея тем временем укорачивалась и готовилась увесить себя кольцами Венеры.

Среди офисных шей были наиболее интересные экспонаты. Одна девушка, сидя за компьютером, выгибалась вперед, будто прижимаясь лицом к невидимому стеклу, чтобы что-то разглядеть. Ее лицо расплющивалось об это стекло. Щеки стекли вниз, нос размазался. С каждым днем шея съеживалась все больше. Я тайно сфотографировала ее, чтобы сравнить через год. Наблюдая ее изменения, я видела свое будущее. Наверное, моя шея была еще хуже, ведь в свою стену я уперлась сильнее остальных.

Еще один экспонат: мужчина лет 50. Шеи у него уже почти не было, зато было два горба – обычный и вдовий.

Люди ежедневно горбились и уродовали свое тело. Мало кто занимался спортом. Я уже не занималась, сдалась и не пыталась ничего отсрочить: просто с ужасом катилась вниз. Мне не везло в том, что я это видела. Остальные-то не замечали, что с ними происходит нечто поистине чудовищное.

Шеи стали моей идеей фикс. Я видела их повсюду, и каждая шея подтверждала: моя жизнь ужасна. Каждый день я смотрела в зеркало, изучая и анализируя свою шею. Постепенно она искривлялась вслед за окружающими. Чуть короче сзади, чуть выдвигает голову вперед. Каждый день на одну сотую процента кривее. Каждый день на доли миллиметра. Я нашла в интернете гимнастику для шеи, делала ее, но не помогало. Еще бы, на уродование я трачу целый день, очевидно, гимнастика должна длиться не меньше. Если ты ломаешь что-то каждый день с 10:00 до 19:00, потом чинишь 10 минут, а потом снова ломаешь, какой будет результат?