— Да, но это только отражение одного из её многочисленных состояний. Более того, она не высказывалась конкретно. Так что вы не имели права делать определённые выводы.

— Возможно, я и не хотел… Я уставился на него.

— Вы хотели, чтобы присяжные вынесли вердикт: «Самоубийство»?

Пуаро некоторое время молчал, затем сказал:

— Мне кажется, Гастингс, вы не понимаете всей сложности ситуации. Да, если вам так нравится, я хотел, чтобы вердикт гласил: «Самоубийство»…

— Но сами-то вы не считаете, что она пошла на самоубийство?

Пуаро медленно покачал головой.

— Вы полагаете, — произнёс я, — что её убили?

— Да, Гастингс, её убили.

— Тогда зачем скрывать, это, говорить о самоубийстве? Это мешает расследованию.

— Вот именно.

— Вы хотите этого?

— Да.

— Но почему?

— Неужели вы не понимаете? Впрочем, оставим это. Можете поверить мне на слово, это было убийство, — причём преднамеренное. Я говорил вам, Гастингс, что здесь произойдёт убийство и что вряд ли мы сможем предотвратить его, так как преступник безжалостен и решителен.

Меня пробрала дрожь.

— Что будет дальше? — спросил я.

Пуаро улыбнулся.

— Это дело закончено, на нём ярлык самоубийства. Но мы, Гастингс, как кроты, должны продолжать нашу невидимую работу. Рано или поздно мы доберёмся до Икса.

— А если, предположим, — сказал я, — тем временем, ещё кто-нибудь будет убит?

Пуаро отрицательно покачал головой.

— Не думаю. До тех пор, конечно, пока кто-нибудь что — либо не увидит или не услышит. Но, если это произойдёт, об этом ведь станет известно…?

Я смутно помню события последующих дней. Были, конечно, похороны миссис Фрэнклин, на которых присутствовало много любопытных из деревни Стайлз — Сент — Мери.

При выходе с кладбища меня остановила старушка. Глаза её слезились.

— Неужели это вы, сэр?

— Э.., может быть…

— Это было более двадцати лет назад, — продолжала старушка, едва обращая внимание на мои слова, — когда убили старую леди. Это было первое убийство в Стайлзе, но не последнее, сказала я тогда. Старую миссис Инглторп прикончил её муженёк, так мы все говорили. Уверена, что именно так и было, — старуха искоса посмотрела на меня. — Может, и сейчас муж виноват?

— Что вы имеете в виду? — резко спросил я. — Разве вы не слышали вердикт: «Самоубийство»?

— Так решил коронер, но он ведь мог ошибиться, разве не так? — она, видимо, решила довести меня. — Доктора знают, как избавляться от своих жен, а она, похоже, не очень-то хорошо относилась к нему.

Я сердито повернулся к старухе. Она отпрянула в — сторону, бормоча, что не имела в виду ничего плохого, что никто бы не обратил на это внимания, если бы это не произошло в Стайлзе вторично.

— И вот что странно, сэр, в обоих случаях вы ведь присутствовали, разве не так?

На какое-то мгновенье я даже подумал, что она подозревает меня в обоих убийствах. Это было просто ужасно. И тут я отчётливо понял, что такое деревенские слухи.

В конце концов, они были не так уж далеки от истины. Ведь миссис Фрэнклин действительно кто-то убил!

Как я уже упоминал, я плохо помню события тех дней, потому что меня сильно беспокоило здоровье Пуаро. Как-то ко мне подошёл Кёртисс (его непроницаемое лицо было несколько встревожено) и сообщил, что у Пуаро, по-видимому, сильный сердечный приступ.

— Мне кажется, сэр, следует вызвать доктора.

Я поспешил к Пуаро, который резко отклонил это предложение. «Странно, — подумал я, — это так не похоже на него». Он всегда, по-моему, чересчур бережно относился к своему здоровью. Боялся сквозняков и носил тёплый шарф, испытывал ужас при одной только мысли о возможности промочить ноги, постоянно измерял температуру и немедленно ложился в постель при малейшем подозрении на простуду. «А вдруг у меня будет fluxion de poitrine [25] !» Сколько я себя помню, при самом незначительном недомогании он сразу же вызывал врача.

И вот сейчас, когда он был по-настоящему болен, его отношение к болезням, казалось, изменилось.

Возможно, именно в этом заключалась основная причина. Другие болезни были пустяковыми, но теперь, заболев основательно, он, вероятно, опасался признать реальность этого факта.

Он энергично и зло отвечал на все мои возражения.

— А меня уже осматривали врачи — и не один! Я был у Бланка и Дэша (он упомянул двух известных специалистов). И что же они посоветовали? Они отослали меня в Египет, где мне сразу же стало хуже. Я также консультировался у Р.