– А вас, как зовут молодой человек? Какая буква?

– Илья Смогов. Буква «У», – с готовностью ответил юноша и вопросительно уставился на красивую девушку, которая молчала всё это время.

– Милена. Буква «М», – лениво протянула красотка. И немного помедлив, добавила. – Эт псевдоним.

Смогова всегда раздражало, когда образованные люди специально писали или говорили слова неправильно. Но из уст этого прекрасного создания даже такое коверкание прозвучало как божественная мелодия. И Илья решил показать себя настоящим рыцарем перед прекрасной принцессой.

– Вы зря переживаете, – обратился он к Янратхиму. – Очень много есть слов на букву «У», из которых можно сочинить стихотворение.

– Да? – толстяк недружелюбно хмыкнул. – Давай поменяемся? Хочешь? Нет? Тогда не болтай. Умник. Слов, видите ли, много. Сочини, если такой умный.

Губ Самуэля коснулась ехидная улыбка. Милена тоже издала негромкий смешок. Смогов мысленно себя подстегнул и решил дать серьёзный отпор.

– Ну, например, так, – Илья сделал небольшую паузу, прокручивая в голове варианты. – Ага, вот.

Он распрямился и, смотря куда-то вдаль сказал:

Ура! уму, усердию, упорству,

Уйди усталость, упадок, уродство.

Троица с удивлением посмотрела на молодого «поэта». Но если Милена и Уртар глядели на Илью с восхищением, то Самуэль, он же Улисс, с опаской, так как узрел в парне реального конкурента.

– Хм, неплохо, – заключил толстяк и слегка причмокнул губами.

– Да. Неплохо. Правда, стихотворный размер не совпадает. Ну, это дело молодое. Научитесь, – Самуэль улыбнулся и по-отечески похлопал Смогова по плечу. – Сложно вам будет. Мягкий знак, знаете ли, непростое задание. Я вам не завидую.

– Ну, в моём распоряжении все глаголы в неопределённой форме, – попробовал храбрится Илья, вспомнив совет пожилого церемониймейстера.

– Сомнительный козырь, – Милена с сочувствием посмотрела на молодого писателя. – Если бы глаголы в настоящем, прошлом и будущим. То это другое дело. А в вашем случае задача реально непростая. Самуэль прав.

– Да ерунда всё это, – снова возмутился толстяк. – Вы мне другое объясните. Мы писатели. Не поэты. П-И-С-А-Т-Е-Л-И! И сейчас должны резко перевоплотиться в доморощенных рифмоплётов? Я последний раз стихи сочинял в студенческие годы, когда был влюблён в одну особу из Крабовидной Туманности. Но это было давно. Сейчас я пишу совсем другое.

– И что же? – поинтересовался Илья.

– Любовные романы с примесью эротики, – ответил Уртар и подмигнул Милене.

– Ох-х-х, – высокая шатенка раздражённо вздохнула и одарила Янратхима осуждающим взглядом. – Что может быть хуже, эротики, написанной мужчиной?! Наверное, только любовный роман, написанный опять же мужчиной.

– Не понял, – Уртар возмущённо выпятил нижнюю губу. – Вы считаете, что женщина с эти лучше справиться? Бросьте. Читал я ваши романы.

– Мои? – удивилась Милена.

– Ну не конкретно ваши, – поправил себя толстяк. – Я имею в виду женские любовные романы. Всё в розовом цвете. Мужчины – манекены со стиральными досками вместо живота. Женщины – длинноногие монахини, мечтающие о вечной любви. Тьфу.

– В моих книгах всё не так, – возмутилась, в свою очередь, Милена. – Всё максимально приближено к реальности.

– Милочка, – взмолился Уртар. – Ну не может женщина правдиво писать про мужчину. Да и мужчина про женщину тоже. У нас как ни крути, героиня, это на всё согласная раскрепощённая деваха, с которой можно в постельке побарахтаться. Она и боевая подруга, фанатеет с чисто мужских увлечений. А у вас мужчина, это принц на белом коне, который решает все проблемы. Накачанный мачо-однолюб, несуществующий в природе.

– У меня очень много друзей мужчин, – возразила девушка. – И они говорят, что я моментами мужика им напоминаю. Повадками, манерой общения. Так что я очень правдиво пишу за любого персонажа, независимо от гендера.

– Я думаю, Уртар говорит про другое, – попытался влезть в спор Илья. – Он имеет в виду, что ожидания у всех разные. Женщина пишет про то, каким бы она хотела видеть мужчину. Или, наоборот, каким бы ни хотела. Вторые как раз становятся главными злодеями книги.

– Вот-вот, – радостно согласился Янратхим. – Парень молодой, но уже всё понимает. Я именно про это и говорил.

– А вы Илья, сами про что пишите? – спросила Милена.

– В основном фантастика, – ответил, смущаясь Смогов. – Ну, я ищу себя. Поэтому много экспериментирую. А вы любовные романы пишете? Да?

– Да, – девушка кивнула. – Я лырщица.

– Не понял? – парень непонимающе уставился на писательницу.

– Прости, – Милена хихикнула. – Так называют авторов любовных романов.

– А я автор хорроров, – вклинился в беседу Самуэль. – Хотя начинал с другого. Но вот что я вам скажу, друзья мои. Писать от лица противоположного пола – можно. Это всё приходит с опытом. Или не приходит. Вы встречаетесь с людьми, общаетесь, замечаете какие-то их особенности. Черты. И потом переносите всё это на бумагу. Ну, или как вариант можно написать что-то в соавторстве.