— Пригласите его в зал, — мягко произнёс главный охранитель.

Стражи порядка подняли большой рычаг, и откуда-то снизу послышался лязг. Посреди зала из глубоких недр выехала клетка из бронированного стекла, похожая на большой аквариум. Внутри на простом железном стуле сидел не кто иной, как Эпплуорт, закованный в цепи. На предателе были только чёрные брюки и белая рубашка — ничего лишнего. При виде Фроси эрл Тамберстон горько ухмыльнулся, и она расплылась в широкой улыбке — так, что Пиксель инстинктивно отодвинулся в сторону.

— Итак, вам вменяется в вину преступление особой тяжести — предательство родины, что вас вскормила и вознесла на высокую ступень общественной пирамиды! — пророкотал Грейвулф в микрофон. — Статья девять-двенадцать Общеимперского Закона, параграф четырнадцать, я правильно помню?

Мэгги кивнула, продолжая печатать текст.

— Силами правопорядка, к которым относимся и мы, было установлено, что вы, Олдос Уильям Эпплуорт, эрл Тамберстон, содействовали опасному межпланетному преступнику, известному как Одержимый, — вещал главный охранитель. — Вы воспользовались нашими славными традициями вежливости и гостеприимства, чтобы задержать охранителей, включая уважаемую делегацию с Земли — пока злодей вершил свои чёрные дела, вломившись в самое сердце нашей власти, в Рейвентауэр! И вы злоупотребили своими полномочиями, помогая Одержимому скрыться по прибытии на планету и проникнуть в нашу святая святых! Вы можете что-то сказать в своё оправдание?

— Слово предоставляется подсудимому! — почти пролаял Рамзи.

Он и Уорбёртон смотрели на Эпплуорта, словно стервятники на умирающего зверя. А эрл Тамберстон, будучи в кандалах, всё ещё держался с достоинством. Он гордо выпрямился на стуле и взглянул в глаза Грейвулфа.

— Все мы идём к смерти, и это было неизбежно, — заговорил обвиняемый. — Кому, как не вам понимать, сэр…

— И это оправдывает ваши преступления перед имперской властью? — строго спросил Грейвулф. — Перед всем человечеством?

— Я видел ваше Бюро изнутри, оно насквозь прогнило, — рассмеялся Эпплуорт. — Вы заслужили вчерашнее.

Уорбёртон изобразила удивление.

— Ты лживый клеветник, Олдос! — выкрикнула она. — Ты чудовище, которому нет пощады!

Фросе стало веселее от предвкушения расправы.

— Хватит, Хелена, — осадил её Грейвулф. — Довольно лирики. Задам последний вопрос: вы знаете, кто скрывается под маской Одержимого?

Взгляд главного охранителя сквозь тонированные линзы впился в Эпплуорта.

— Не знаю, — покачал головой предатель.

— Что он делал в Рейвентауэре?

— Я не знаю, — ровно повторил Олдос.

— Куда он сейчас направился?

— Я не знаю. Клянусь той честью, что у меня ещё осталась.

— В тебе нет чести! — взвилась Уорбёртон.

— Хелена! — Грейвулф повысил голос. — Мэгги, это протоколировать необязательно. А вам я верю, мистер Эпплуорт. Масштабы вашего злодеяния понятны, вы заслуживаете как минимум пожизненного заключения в Кроуярде.

Пронина была раздосадована — она рассчитывала на полноценную казнь, чтобы Олдосу воздалось по заслугам. И чтобы запугать Пикселя, но даже пожизненный срок должен предостеречь корсара.

— Я с радостью приму этот приговор, а когда настанет время, Одержимый снова освободит узников и спасёт меня! — закричал бывший охранитель.

— Слишком оптимистично для того, кто жаждет смерти, — заключил Грейвулф.

Фрося оглянулась. Гвардейцы раскрыли двери, и в зал ворвался полицейский. В руке он держал носитель памяти.

— Прошу прощения, сэр, но это передали вам, — сказал он. — Касается мистера Эпплуорта и дела Одержимого.

— Кто? — взгляд Грейвулфа упал на полицейского.

— Какой-то рабочий с нижних уровней, — ответил тот. — Мы просканировали носитель, он безопасен и для нас, и для компьютерных систем.

— Подключи, Мэгги.

Помощница подсоединила носитель к своему компьютеру и открыла видеофайл.

— Выведи на большой экран, — распорядился Грейвулф.

Она нажала на пару кнопок, и между судьями и обвиняемым выросло голографическое полотно. Фрося сразу узнала главный зал Тамберстон-Холла. Дворецкий Граббс куда-то шёл, шаркая ногами по плитке, пока за его спиной из мрака не проявился силуэт. Почуяв чужое присутствие, старик развернулся и завопил от страха, увидев себя в кривом зеркале маски.

— Не волнуйтесь, Граббс, — раздался низкий голос Одержимого. — Я не убью вас. Если что вас и убьёт, так это рак поджелудочной, начавший развиваться от панкреатита, которым вы болеете с сорока пяти лет.

По лестнице спустился другой человек, и он держал ружьё.

— Кто ворвался в мой дом? — громко спросил Эпплуорт на экране. — И откуда он так много знает?

Реальный подсудимый напрягся, сидя за стеклом.

— Я просто хорошо осведомлён, — ответил Одержимый. — И я тебе не враг, Олдос Уильям Эпплуорт, он же тридцать второй эрл Тамберстон.