– Золото...
– говорит Лева Тройкин.
– Золотой век... Хочешь золота?

Туся кивает.

– Гляди, вон золото, - говорит Лева и показывает кочергой на россыпь шариков. Он подвигает их ближе к печной дверце.

– Бери, - шепчет Лева, - оно твое! Твое!..

– Как?
– шепчет Туся.

– Рукой, вот как!

Туся потянулся и схватил ближайший шарик...

– Ты что, дурак?
– прошипел Лева. Он смотрел на Тусю удивленно и с опаской. Собственно говоря, он в п е р в ы е смотрел на него: что за человек такой?..

Вряд ли надо описывать, как люди плачут, обжегшись. Как им оказывают первую помощь. Впрочем, запомните: постное масло. Лейте на ожог постное масло!

Обещал - вези

Розалия Степанова, или попросту Роза, переехала в Тусин дом после Нового года. И на следующее утро вышла гулять.

Ее сразу окружили ребята. Шумят, дергают за пальто, спрашивают, кто о чем.

– Тебя как зовут, а? Как зовут?

– Ты откуда?

– Ты чья?

– У тебя санки есть? А игрушки есть? А лопатка?..

– Я видел, ты вчера в окно смотрела. Нос прижала и смотрела. Зачем смотрела?

– А меня Шурик зовут, - сказал Туся.

Роза Степанова в башлык закутана, только нос и щеки торчат, а глаза так и зыркают по сторонам, как бы чего не прозевать. "Смелая девчонка, думает Туся, - приехала в чужой двор и ничего не боится..."

– Ты, Шурик-дурик, меня за пуговицу не дергай, отвечать будешь, если оторвешь, понял?..
– говорит Роза Степанова.

– Шурик-дурик, ха-ха, Шурик-дурик!
– закричали ребята и оставили Розу в покое.

– А я могу на санках покатать, - сказал Туся как ни в чем не бывало.
– Кто хочет?

– Я хочу!.. Я!.. Я!..

– Я хочу!
– громче всех закричала Роза Степанова.

– Садись, - сказал Туся.

Роза вытянула вперед длинные ноги - они не помещались на санках, - и Туся покатил ее по двору: мимо горки, мимо помойки, мимо сарая, мимо дров... Остальные бежали сзади и кричали:

– Меня! Меня!

Туся остановился передохнуть.

– Я могу и двое санок везти, - сказал он.
– Привязывайте.

Привязали. На вторые санки сели двое, а на первых - все та же Роза. Не слезает, кричит:

– Быстрей, быстрей!

Покатил Туся двое санок по двору. Мимо горки, мимо помойки, мимо сарая... Тяжело. А Роза кричит сзади:

– Давай! Давай!

Остановился Туся дух перевести и говорит:

– Я могу целый поезд катать. Хотите?

Привязали еще санки - поездом. Все за санки цепляются, падают, каждый хочет кататься. Туся улыбается: "Пожалуйста, садитесь, всех прокачу..." А Роза с передних санок кричит:

– Давай вези! Чего стоишь? Обещался - вези!

А сама нарочно ногами в снег упирается.

Другие на нее смотрят и тоже в снег упираются. "Давай, - кричат, вези! Обещал - вези!"

Туся - веревку через плечо, поднатужился... Ни с места. Обернулся видит: Роза изо всех сил ногами в снег уперлась. И другие, на нее глядя, тоже уперлись.

– Вы ногами держите, - сказал Туся, - я вижу.

– Врешь, врешь! Не держим!
– кричит Роза и ногами болтает. Другие, на нее глядя, - тоже.

Туся снова веревку на плечо. Раз, два, три! Ни с места. Повернулся, а Роза скорей ноги убирает, чтоб он не заметил.

– Так нечестно, - сказал Туся, - вы держите.

– Честно, честно!
– кричит Роза.
– А ты, Шурила-дурила, обещался вези!

Туся третий раз веревку на плечо, и такой вдруг сердитый стал - сам испугался. Набрал побольше воздуху, щеки надул, ногами в снег втоптался и рраз! И - два! И - трри!.. А в голове у него: тук-тук, тук-тук, тук-тук...

Жарко Тусе. Чуть не бросил он веревку, да кричит сзади Роза:

– Шурила-дурила, быстрей!

И вдруг - сдвинулись санки. Медленно-медленно поехали по двору.

Обернулся Туся: с последних санок двое мальчишек слезли и ему помогают - вперед толкают санки. Роза ругается, грозит им, а они не слушают, делают свое.

– Поехали!
– кричит Туся.

– Поехали!
– кричат те двое.

Помчался поезд мимо горки, мимо помойки, мимо сарая, мимо дров. Роза не удержалась на повороте - бах!
– и в сугроб.

Приехала.

Чего бы еще...