Стас гнал как мог и почти поравнялся с машиной ДПС, но красный сигнал светофора остановил его. Погруженный в свои мысли, он не заметил, что кто-то протяжно ему сигналит. Стас открыл окно и увидел раскрасневшееся лицо водителя такси:

– Козел! – крикнул тот и рванул со светофора.

Стас не сразу понял, что случилось, но через секунду в его голове замелькали картинки: улица Кирова, Мира, разъяренный водитель и эта странная песня «…And I miss you, like the deserts miss the rain…». Все это уже было с ним. Дежавю! Он вспомнил. Это была она, Есения. Только сейчас в его голове всплыл тот самый день, когда они впервые встретились.

Вечер вторника встретил Есению сырым дыханием осени. Промозглый ветер пробирал до дрожи, а мелкий дождь противно колол щеки. Она надела очки с розовыми стеклами, чтобы уберечь глаза от холодной мороси, и поспешила на парковку. Комкообразные облака затянули небо, будто кто-то сверху разлил над городом вишневый кисель.

Есения возвращалась домой. Все четыре колеса ее машины, обутые в упругую резину, послушно рассекали сентябрьские лужи. Она ритмично барабанила длинными пальцами по кожаному рулю и громко подпевала:

– And I miss you, like the deserts miss the rain. Вот козел! – выкрикнула она, резко вдавив педаль тормоза.

Черный BMW пересек двойную сплошную и, нагло обогнав по встречке, резко затормозил у нее на пути. Есения презирала нахальных лихачей, играющих на дороге в шашечки. Она решила высказать обидчику свое недовольство и прибавила скорость. Через перекресток ее ракета поравнялась с пузатым BMW. Есения нажала на клаксон, но тонированное стекло так и оставалось закрытым. Она принялась жестикулировать водителю, и чудо свершилось! Стекло плавно опустилось.

– Что-то случилось? – поправляя козырек кепки, спросил молодой человек.

Есения заготовила длинную речь, но тут светофор замигал желтым, и пришлось сократить тираду:

– Козел! – прокричала она и, прибавив громкость на радиоприемнике, с ревом рванула со светофора.

Есения зашла в квартиру и взглянула на часы. Металлические стрелки на кирпичной стене показывали лишь три часа дня, но дождевые тучи так плотно затянули небо, что казалось, на улице поздний вечер.

Девушка скинула лакированные лодочки с уставших ног и облегченно выдохнула. В такие минуты ей всегда вспоминался глупый мем из интернета, что «красивые туфли — это те, что ты начинаешь снимать еще в лифте». Но несмотря на такого рода неудобства, Есения обожала обувь на высоком каблуке. И в какой-то степени именно эта любовь послужила толчком к решению о переезде.

Однажды зайдя в гардеробную, она пересчитала обувной арсенал. Когда цифра перевалила за двадцать, Есения остановилась и задумалась. Всю жизнь она прожила в Сибири. В месте, где лето (при самом лучшем раскладе) имеет продолжительность не более двух месяцев, а зима занимает все остальное время. При этом зимней обуви у нее было в три раза меньше, чем летней. Почему? Это же совсем нелогично! Она доставала из коробок давно купленные и почти забытые босоножки и с досадой понимала: с таким коротким летом ей попросту не удается выгулять любимую обувь даже по одному разу за сезон. Тогда она всерьез задумалась и задала себе один важный вопрос: «Что я здесь делаю?»

Есения никогда не любила зиму и просто ненавидела мороз. Она ни разу в жизни не стояла на лыжах и не ждала появления первого снега, чтобы открыть горнолыжный сезон. Упав однажды на коньках и получив сотрясение мозга, Есения раз и навсегда усвоила для себя истину: зима и все, что с ней связано, определенно не для нее. Да, она любила лед, но только летом и исключительно в прохладительных коктейлях.

Душой и телом Есения обожала лето. Она могла сутками валяться на лежаке, равномерно подрумянивая кожу до золотистого цвета. Поэтому с нетерпением ждала отпуска, чтобы отправиться туда, где круглый год светит солнце, растут пальмы и под ногами скрипит песок, а не снег.

Мысли о том, чтобы бросить все и уехать жить на море, посещали ее голову и раньше, но всегда находились те самые «но». Иногда Есения задавала себе вопрос: почему кому-то повезло родиться на райском морском берегу, а кто-то должен всю жизнь прозябать в холоде? Ответ пришел во время путешествия по Таиланду и звучал коротко, но ясно: во всем виновата плохая карма.

Буддисты считают, что любая неприятность не случается с человеком просто так. В отличие от христиан, называющих человеческие невзгоды божьей карой, буддисты рассматривают жизненные неурядицы как закономерный результат, полученный человеком за негативные поступки, совершенные в прошлой жизни.

Проще говоря, судьба — это то, что дается каждому из нас свыше, а карма — кешбэк, полученный за жизнь прошлую. После поездки в Королевство Таиланд Есения так пропиталась идеями буддизма, что всерьез стала задумываться, как же сильно она нагрешила, раз ее сослали в Сибирь.

Поэтому сейчас, убрав туфли в шкаф, она вновь вспомнила свои рассуждения о дефектной карме и, окинув взглядом ровные ряды босоножек, сказала:

– Потерпите, крошки мои, осталось совсем чуть-чуть!