Перед незнакомцем стоял такой же набор одноразовой посуды.

— Ты проснулся. Хорошо.

От неожиданности мальчик вздрогнул.

Заметив на себе взгляд Артема, фигура в плаще внезапно заговорила.

Нет, голос незнакомца вовсе не был жутким или вовсе инфернальным, как у киношных маньяков. Он звучал удивительно обыденно и незамысловато. Такой голос можно было встретить, просто прогуливаясь по улице, или в любом захудалом ресторанчике за соседним столиком.

Несомненно, он принадлежал мужчине явно старше двадцати. Чуть хрипловатый, даже прокуренный, ровный и спокойный. Звучал он немного приглушенно, будто шел сквозь медицинскую маску или респиратор, которые таскал каждый первый во время пандемии коронавируса. Что уж там, некоторые и сейчас носили их без перерыва.

Впрочем, Артема это вовсе не успокаивало. Наоборот, это доказывало, что на месте этого сумасшедшего, скрытого в тени капюшона, мог быть кто угодно, и посему становилось лишь страшнее.

— Что… — Артем хотел задать вопрос, но сухость в горле и подавленный ужас, стискивающий глотку подобно удавке, заставили прерваться посередине. — Что в-вы хотите?

Незнакомец в плаще склонил голову, будто задумавшись. Раскачивавшаяся из стороны в сторону лампа на проводе на миг осветила круглые линзы очков.

— Неплохой подвал, — последовал ответ в таком же расслабленном тоне. — Просторный. И никто не услышит.

Создавалось впечатление, что с ним разговаривали как с давним знакомым. Словно друг просто пришел поболтать к тебе домой, что шло вразрез со смыслом его слов.

Несомненно, Артем понимал, на что намекал незнакомец. Вспоминая советы из интернета, он не собирался кричать или звать на помощь. Это только разозлило бы маньяка. Также он не проверял на прочность сковавшие его веревки, лишь еще больше скрючился, пытаясь выглядеть наиболее уязвимо и безвредно.

В подвале было зябко. Его оголенная кожа покрылась мурашками. Нагота заставляла Артема ощущать себя униженно, беззащитно, и все же он заставлял себя сдерживать бурлящие внутри эмоции.

Фигура в плаще неспешно поднялась. Звук глухих ударов тяжелой подошвы об пол прекрасно разносился по подземной коробке.

Лампа снова закачалась. Круглая область света неспешно перемещалась с центра стола в сторону, захватывая невидимые темные области, тем самым освещая покрытый слоем пыли и грязи пустующий пол.

Артем скрипнул зубами. На миг ему показалось, что в желтоватых лучах лампочки показалось что-то темное и вязкое, разлившееся тонкой лужицей по бетону, и он повернул голову.

Губы его задрожали.

Скрип… Скрип…

Лампа снова качнулась. Бурая жидкость каплями грудилась справа от стола. Черное колесико офисного кресла выглядывало из лужицы, переходя затем в какую-то странную конструкцию из металлических штырей и трубок.

— Трусливый мальчик заслужил наказание, — пробормотал мужской голос в тишине. — Но умный мальчик ведет себя тихо.

Незнакомец обошел подернутую мрачной неизвестностью конструкцию. Его руки поднялись, темные кожаные перчатки крепко схватились за вертикальные металлические трубки, и он с усилием потянул их вбок, в сторону стола.

Снова заскрипело. На этот раз звук издавали колеса, медленно и с трудом проворачивающиеся под весом всей конструкции.

Артем шумно вздохнул. Спертый воздух снова наполнил глотку густым железным привкусом, который мгновенно встал в горле, заблокировав дыхательные пути.

В ушах колотились барабаны.

Как назло, желудок начало крутить, и мочевой пузырь вот-вот грозился взорваться, выплеснув из себя содержимое. Конечности задрожали, и Артем широко распахнутыми глазами уставился в темноту, не в силах оторвать взгляд.

Реакция «бей или беги» – так, кажется, объясняла это состояние их учительница биологии. Сколь бы далеко человек ни отошел от животной природы, инстинкты насмерть впечатывались в его натуру, направленные на выживание.

Сейчас Артем в полной мере мог прочувствовать их действие, отчаянно сдерживая желание испражниться и броситься прочь.

Скрип… Скрип…

Колеса неспешно перемещались по неровному полу, и с каждой секундой в поле зрения мальчика попадало все больше деталей этой неизвестной конструкции.

Колеса крепились к пятиконечному основанию офисного кресла, но вместо сиденья вверх шла горизонтальная прямоугольная рама из металлических трубок, припаянных вместе толстыми сварочными швами. Затем, отходя из каждого угла, поднимались под углом длинные и толстые вертикальные уголки, сходящиеся вместе выше на манер пирамиды. А из вершины вниз торчал на толстой веревке загнутый ржавый крюк…