Шрифт:
Машина остановилась прямо посреди дороги.
– Их было трое, одного я снял, второй тоже ранен, но один, кажется, цел. Идем!
Он схватил ее руку и направился в сторону какого-то строения, с виду – сарая, но гораздо крупнее и массивнее.
Каблуки вязли в сыром грунте. Лилит бы отстала от Хэнка, не тащи он ее так быстро, что, казалось, еще чуть-чуть – и ее ноги перестанут касаться земли.
Выстрел. Мимо просвистела пуля, чудом не задев их. Они приблизились к дверям склада.
– Сейчас ты спрячешься там и будешь ждать, пока я за тобой не приду, старайся не шуметь, и если кто-то заявится раньше меня – стреляй! – Его голос был таким же властным, как и несколько минут назад, казалось, он даже не запыхался, хотя только что пробежал добрых полмили, таща ее за руку.
Выстрелы возобновились.
– Он близко, попробую добраться до него раньше.
– Хэнк. Не оставляй…
– Нет времени, – перебил он. – Прячься. – И скрылся в темноте.
Склад напоминал большой ангар: масса коробок и прочего хлама, валявшихся в беспорядке. Лилит выбрала самый дальний угол, чтобы просматривался вход, и, укрывшись за ящиками, стала ждать. Сколько времени прошло? Час? Десять минут? Она не знала.
Тишину прервал звук открывающейся двери. Кто-то вошел. Очень тихо. Лилит крепче сжала рукоять пистолета. Дрожь в руках почти прошла.
В голове промелькнула мысль: удивительно, как оружие успокаивает. Сейчас, предстань перед ее глазами враг, она выстрелила бы не мешкая.
Шаги приближались. Она сняла пистолет с предохранителя. Щелчок.
– Лилит, это я.
От звука его голоса ее тело разом обмякло, рука с пистолетом опустилась.
– Господи! Как ты меня напугал! Как ты?
– Все хорошо. Я прикончил его, но он успел меня зацепить. – Хэнк покачнулся, затем привалился к стене и осел на пол.
На его груди стремительно растекалось алое пятно. Лилит подбежала к Хэнку, но поздно. Он уже был без сознания.
Первое, что Хэнк увидел, когда пришёл в себя, – любимое лицо, склонившееся над ним. Между бровей залегла складка. Видок, конечно, не очень – макияж потек, будто Лилит плакала. Платье порвалось, одна бретелька болталась на груди. Губа распухла, словно она долго ее кусала. Но все равно она была красивее всех, кого он когда-либо знал. Самая красивая. И самая лживая.
Не будь он так слаб, его руки сжались бы в кулаки от еле сдерживаемой ярости. Как она могла так поступить? Как он мог ничего не заметить? Истина была перед носом, а он – влюбленный дурак – не хотел видеть…
– Лилит… – дрожь в голосе усиливалась.
– Молчи. Тебе надо беречь силы.
Его смокинг был уже насквозь пропитан кровью, как и ее вечернее платье. Но это не страшно. Гораздо больше пугала мертвецкая бледность некогда красивого лица.
Она склонилась над ним, словно пытаясь защитить. Это следовало сделать раньше. Раньше открыть ему правду, и тогда всего этого можно было бы избежать. Всего один разговор, и все могло быть иначе.
Но она промолчала, а теперь ничего не изменить. Все кончено. Надо уйти. Пока не стало поздно, пока Хэнк еще жив. Ведь если она уйдет, его оставят в покое?
Послышался вой сирены скорой помощи – Лилит выдохнула с облегчением. Хэнк снова был без сознания. Лилит попыталась нащупать его пульс. Кажется, есть. Нельзя оставлять Хэнка сейчас. Но у нее нет выбора.
Глава 1
Свет был приглушен. Играла еле слышная музыка. Ему нравился блюз, плавные ритмы. Они заставляют тело расслабиться, мозг – отключиться. Словно попадаешь в другой мир тишины и покоя, наедине с собой.
Такие моменты он любил. Они выдавались редко, в перерывах между заданиями. В последнее время моментов покоя становилось меньше. Когда его напарник погиб при выполнении задания, ему перепоручили львиную долю незаконченных дел. И вот сейчас настал долгожданный отпуск. Сколько он продлится – неизвестно. Возможно, уже завтра ему позвонят и сообщат координаты, куда необходимо прибыть в течение следующих двенадцати часов. А пока он не собирался терять ни минуты. Но мозг никак не хотел отключаться, несмотря на атмосферу и блондинку, устроившуюся между ног.
Ему казалось, что он счастлив: любимая работа, куча бабок и свобода. Чего еще надо нормальному человеку? Вот именно: чего? Он не мог ответить себе на этот вопрос. Каждую ночь, засыпая в постели, он прокручивал в мыслях сотни вариантов, но разум подсказывал ему, что это всё не то. Не то, что он ищет. Может, завести собаку? Нельзя. Ему поручают такие задания, из-за которых он неделями не бывает дома. А кто будет кормить пса? Может, съездить домой? И вот опять. У него больше нет дома, точнее, того дома, в котором он родился.