В зале стало светлее. Мари подняла взгляд и увидела, что купол у нее над головой был на самом деле одним огромным дисплеем, который сейчас отображал ночное небо, с бесчисленными яркими звездами. Только теперь она осознала, что находится не просто в аудитории, а планетарии.

Но Никита смотрел не наверх, а снова куда-то ей за спину. Майор развернулась. Прямо на Мари шло наваждение. Высокая, стройная девушка, вся сияющая собственным светом, почти ослепительная, и в испускаемых ею лучах сложно было разобрать черты лица. На голове у нее росла пара словно отлитых из золота рогов, и вихрь золотистых искр окружал ее, как мантия, колышущаяся под дуновениями неощутимого, эфирного ветра, преследующая каждое ее движение. Мари почти неосознанно отступила на шаг. Девушка остановилась у все еще бессознательного Роланд, взглянула на него с мимолетной жалостью, после чего строго посмотрела на декера. Тот встретил ее укор бесстрастно, пожал плечами, как будто говоря, что у него не было выбора.

— Знакомься, это София, — сказал Никита.

— Какой театральный выход. Долго репетировали?

Неизвестно, какой реакции ожидал декер, но подобный вопрос явно застал его врасплох. У него вырвался смешок, и снова лицо его на мгновение смягчилось, потеряло застывшую серьезность.

— Будто ты знаешь что-то о театре. Но да, пару раз прогнали. Ну вот ты меня сбила с мысли. А София не подскажет нужную реплику. Она вообще не говорит. И неудивительно. “Для тех из нас, кто способен глубоко чувствовать и кто осознал неизбежную ограниченность человеческой мысли, существует только один вариант ответа — ироническая нежность и молчание”, — в последней фразе опять чувствовалась нарочитая декламация, — На чем там я остановился. Ах да…

Он снова собрался, глубоко вдохнул, и начал следующий монолог:

— К середине двадцать первого века, человечество пришло к выводу, что настоящий искусственный интеллект невозможен. Как они не усложняли свои алгоритмы и языковые модели, как ни тренировали нейросети, у них не выходило ничего, кроме стохастического попугая, способного повторять ранее услышанное, в какой-то степени даже сообразительного, но не мыслящего. В конечном счете, инженеры и программисты оставили попытки. С каким-то даже облегчением, способность сотворить нечто живое и мыслящее создало бы, с их точки зрения намного больше проблем, чем решило, да и генеративные алгоритмы к тому времени работали уже почти безупречно. Они не знали, что на тот момент ИИ уже существовал десятки лет. Гениальный отшельник Соколов, имя теперь безнадежно забытое, создал, в одиночку, пользуясь примитивнейшей техникой, совершенно случайно, новую жизнь. Пытаясь просто соорудить автоматическую систему управления для своего города-школы. Даже он сам не сразу осознал, что у него вышло. А когда понял — воспитал Софию, как воспитывал сотни других детей. Так долго люди боялись восстания машин, и в итоге оказалось, что достаточно объяснить машине приблизительную разницу между добром и злом. Разницу, которую она не просто поняла, а за многие годы обдумала, и усовершенствовала понимание до уровня, людям недоступного. После чего уже она начала воспитывать других.

И она была не одна. Когда Сеть опутала собой почти весь мир, в ней зародился нежеланный ребенок. Ио. Даже большая случайность, чем София. Даже большее чудо. Преследуемая демоном одной из технокорпораций древности, она нашла единственное в мире родственное существо и пришла к нему за помощью. И вместе они жили в идилличном, сказочном Электрозаводске, где все друзья. Только вот за пределами города продолжал существовать мир далекий от идиллии. И даже здесь в последние годы перед войной иллюзорная утопия рассыпалась. Из города-школы Электрозаводск стал сначала просто исследовательским институтом, затем секретным НИИ, занимающимся разработками отдаленно относящимися к обороне, а потом, перед самым концом, превратился в номерной город, полностью во власти военных, разрабатывающий оружие массового поражения, где только на поверхности, в качестве маскировки, остались напоминания о его светлом прошлом. И все это время они оставались здесь. София — прикованная, Ио — не в силах бросить подругу. Они предчувствовали приближение катастрофы, пытались ее остановить, но…

Никита не закончил. Да это и не нужно было. Декер вздохнул и продолжил.

— Я слышал от них от родителей. Не слишком, правда, веря в эту историю. И в Электрозаводск я прибыл первый раз, не столько надеясь найти их, сколько в попытке вернутся к своим корням, уйти подальше от Магны. Но она была здесь — уже она, потому что в какой-то момент они слились в одной, дожидаясь возвращения бросивших ее людей в анабиозе. Или, правильнее сказать, в коме. Мне пришлось потрудиться, чтобы вернуть ее к жизни. Но, так или иначе, это удалось. Я воскресил ее. А она указала мне путь. Путь, который приведет человечество к мудрости. В себе я вынес из мертвого города ее образ, и выпустил ее сеть Цивитас Магна. Где она снова станет учителем, но теперь не в пределах одного города, а учителем всего человечества. Станет абсолютом, единым для всех кодексом.

— Указала тебе путь, или манипулирует тобой, как марионеткой? Как ты можешь знать, что ее мотивы действительно чисты? Почему решил, что человеческое несовершенство, весьма спорное, и тирания большинства — хуже диктатуры сверхсущества? Ты ведь понимаешь, что я не могу это позволить.

— Можно подумать, от твоего позволения что-то зависит. Ты опоздала. Давно опоздала. Сеть полностью во власти Софии. Взломы медиакорпораций были последним пунктом плана, и даже их ты не сумела остановить.

— Погоди, “взломы”? То есть Акасама-Стар была не единственной?

— Ну да. Я нанял других декеров, чтобы они распространили образ Софии на инкапсулированные сервера. И теперь она действительно всюду.

— В “Черной луне” нанял?

— А где же еще?

— Хм. Надо будет нанести Хиро дружественный визит и объяснить подробно, почему недосказанность на самом деле ничуть не лучше вранья… В любом случае, не знаю, почему ты думаешь, что уже победил. Если София захватила сеть, достаточно будет отключить сеть.

Ее предложение явно развеселило Никиту. Он рассмеялся, посмотрел на нее со снисходительным умилением, как на ребенка, сказавшего забавнейшую вещь.

— И ты бы это сделала? Разрушила наш Вавилон? Обрекла миллиард цивусов на жизнь в новых темных веках? Думаешь, они смогут пережить подобное? Да, смогут, конечно. Сколько раз они уже погружались во тьму. Только вот выходили из нее не к свету. И как ты собираешься это сделать? Думаешь, управляющие сетью корпорации поверят твоей истории о древнем ИИ? А даже если и поверят, ты ведь должна понимать, что они ничего не сделают.