Парень просиял:

– Я же говорил!

Я усмехнулся и сделал еще один глоток.

– Еще будешь?

– Да. Если только последний. Эта бурда лошадь срубит.

– Как раз то, что нужно. У нас есть пара часов на сон.

– И то верно.

Я убрал флягу в рюкзак и устроился поудобнее. Ник шепотом позвал меня, но я даже не стал открывать глаза.

– М-м-м?

– А девчонка-то ничего!

Я пожал плечами. Конечно, когда-то голубоглазые блондинки с ангельскими лицами были в моем вкусе, но сейчас… При том, как я выглядел, они бы даже не обратили на меня внимания.

В полудреме я услышал, как Ник привстал и, перегнувшись вперед, спросил ее имя.

Оказалось, ее тоже зовут Сьюзан.

Когда я звонил Лэйну из хостела, все казалось куда проще.

Пусть он и не горел желанием со мной общаться, он все-таки был причастен к моей судьбе. К тому же, я полагаю, за столько лет он успел от меня отвыкнуть и не слишком бы огорчился моему появлению.

На другом конце трубки задумчивый мужской голос сухо поприветствовал меня, протянув при этом мерзкое: «Это Вы-ы-ы…»

Я не был почетным клиентом, да и, честно говоря, не собирался им становиться.

Артур Лэйн относился к тому типу людей, которые скорее удавятся за свою безупречную репутацию, и для подтверждения собственной значимости брал за нее втридорога. Говорят, если хочешь получить нечто эксклюзивное и качественное, не стыдно выложить за это кругленькую сумму. В случае с данным господином она округляла глаза и заставляла вновь и вновь пересчитывать количество нулей.

Поэтому я сразу спросил, сколько будет стоить услуга, которую, как я ожидал, он мне окажет. Мужчина крепко задумался и непроизвольно начал напевать вслух одну до боли знакомую песенку. Точно, впервые я услышал ее в рекламе автомобиля, где три упитанных хомяка занялись собой и пошли в спортзал, чтобы потом все обалдели от их преображения. Я тогда не был сильно знаком с творчеством Леди Гаги, но что она, что реклама, заслуживали аплодисментов 1 . Еще одно подтверждение тому, что, если прилагать усилия, можно многого добиться.

Так. А среднестатистические хомяки бегали в колесе тоже для того, чтобы понравиться?

Незаметно Лэйн переключился с музицирования на разговор, не меняя интонации, и пропел мне что-то в трубку. Мне пришлось переспросить, чем я вызвал его крайнее неудовольствие.

– Я говорю, что время – очень ценный ресурс, мистер Шерфилд, и тратить его впустую нерентабельно. Мое время стоит дорого.

– Я знаю, Артур. И знаю, как Вы относитесь к своей работе, поэтому я к Вам и обратился, – я решил подсластить пилюлю и продолжил. – Для Вас ведь это не составит труда?

– Для меня это будет проще простого! – плюнул в трубку Лэйн. – К обеду у Вас будет нужная информация. Деньги переведете на мой счет. Всего доброго!

Послышались короткие гудки. Я нервно тряхнул головой, стараясь смахнуть с себя благоухающие лепестки напыщенности, которыми Лэйн буквально осыпал в меня.

Конечно, для него это будет просто. Ему всего лишь надо было поднять свой архив, и среди груды документов старатель непременно откопал бы контакты моей сестры. За сей непосильный труд он просил двести долларов в час.

Я прикинул, на сколько вырастет сумма к обеду, и раздосадовано запихнул телефон в карман.

В полдень следующего дня, как и предполагалось, у меня была нужная информация. В сообщении от Артура упоминался телефон и адрес. Все, что нужно. Однако ответа от меня он не получил – я был занят глубоким непробудным сном, из которого меня не вытащили ни его звонки, ни последовавшие за этим гневные смс-ки со словами «Я так и думал!»

Я планировал разобраться с этим позже: мне предстояло волнующее путешествие под названием «дорога домой». Конечно, теперь я знал, что ты переехала на север и жила в другом штате, но не слишком далеко. Тем более, «дом» у меня ассоциировался с тобой. Место, куда я так долго хотел вернуться.

Я мечтал, я должен был увидеть тебя! Спустя столько лет я наконец-то мог прийти к тебе сам. Меня терзали сомнения: что будет, когда я появлюсь, словно гром среди ясного неба, что тогда ты скажешь? Мне хотелось верить, что ты заплачешь и кинешься мне на шею, избавив разом от всех проблем, как в детстве.

Да. Я возвращался домой.

Поездка в автобусе с забавным пареньком немного отвлекла меня от волнения, которое с каждым километром все сильнее клокотало во мне, грозя выплеснуться неминуемым шквалом на мое душевное спокойствие. Мы тепло расстались с Ником и Сьюзан, я успел немного пробежаться и занять еще одно место у окна в автобусе до Оберна, отходившем в два с пересечения 2-й авеню и Марион-стрит. Спустя час я был в городе и смог уговорить местного бомбилу помочь мне преодолеть последний отрезок пути.

Попетляв на развязке, мы выехали на свободную автомагистраль, сплошь покрытую прожилками битумной мастики в таких причудливых узорах, как если бы на ней незадолго до того проходила масштабная змеиная вечеринка с купанием в черной краске и безудержными танцами в качестве обязательного пункта программы.

Постепенно бетонный отбойник перешел в металлический, а деревья, принарядившиеся с корней до кроны в густой влажный мох, плотно облепили дорогу, и она сама как змея начала круто петлять среди туманных холмов, нависавших над машиной то слева, то справа. Вскоре лес расступился, для разнообразия обнажив поля, однако, когда мы миновали озеро и свернули налево, высокие ели, потерявшие стыд вместе с теплыми зелеными шмотками, модными в чаще, стали все больше светить голыми стволами с частных участков за низкими деревянными заборчиками. Я высадился на обочине, проводил взглядом своего безмолвного водителя и еще раз сверился с адресом и картой, после чего открыл калитку и пошел к опрятному крыльцу.