Нарнетт задумалась. Она чувствовала себя также, как раньше. Но что-то в её восприятии мира поменялось. Пока она не могла понять, в чём именно состояли изменения. Но она чувствовала, что ответ можно найти только в горах.

– Проклятые знахарки, столько всего наболтали, а ценной информации – ноль, – недовольно проговорила высокородная. – Рила, распорядись поймать кого-нибудь из них. Повесьте несколько в тех деревнях, в которых они останавливаются.

Канцлер вопросительно посмотрела на свою повелительницу.

– Показательность, ваша светлость? – уточнила Рилароя.

– Иначе они не поймут, насколько я серьёзна. Нойрбет, можно тебя? – обратилась Нарнетт к егермейстеру герцогства.

– Моя госпожа?

– Собери лучших егерей со всего герцогства, – сказала герцогиня. – Я прикажу Бехаусту собрать лучших гончих. Мы ещё раз отправимся туда. Но нас будет не десять человек. Нет…

– Ваша светлость, – начал Нойрбет, – неделю назад в горах пропали несколько охотников, которые пытались найти беглого рыцаря с украденной им баронской дочкой. Там было несколько отрядов общей численностью до ста человек. Вернувшиеся угрожали покинуть службу, если их ещё раз отправят на север.

– Я согласна, госпожа, – отвлеклась от очередной записи Рилароя. – Сейчас нам и так трудно: бандиты Старой ганзы свирепствуют в предгорьях, в Коллебте и Аркинзе голодные бунты, а на ристалище Девы-Защитницы две дюжины рыцарей из двух соседних графств устроили между собой потасовку. И они угрожают вновь собраться друг против друга. У нас будет много калек, пополнения же брать неоткуда, владычица.

Нойрбет утвердительно кивнул, соглашаясь с советницей.

– Что вы предлагаете в таком случае сделать? – спросила Нарнетт, нервно стуча ногтями по столу.

– У меня есть идея, моя герцогиня, – объявила Ольта, отвернувшись от окна.

***

Они шли почти четыре дня. Коней им запретили брать, чтобы их никто не увидел. Пять лучших и верных Аргесалу егеря двигались только лесами и топями, стараясь избегать открытых пространств. Командовал ими Харбед, подчинялись ему четверо егерей из разных уголков герцогства. Ирван и Фирцек внешне были столь же неприметны, но крепки телом и духом. Среди этих егерей также была девица по имени Унна, служащая при дворе графов Аманесиров. И был пожилой волшебник Мальре, который считался лучшим егерем герцогства из-за своих способностей к сокрытию и чтению следов.

Безымянные топи привели отряд аккурат к шабашу местных знахарей. Лучшие егеря герцогства отличались от лучших разведчиков не только тем, что могли разбираться в горной охоте и ночной слежке. Они умели разворачивать походный лагерь не на земле, а прямо на деревьях. Или на том, что попадалось на пути. Загвоздкой ранней весенней охоты было то, что деревья только начинали распускаться зеленью. Укрытий для охотников не хватало.

– Ирван, сколько насчитал? – спросил командир отряда, светлоглазый Харбед.

– Теперь уверен, что их пятнадцать, – отвечал вернувшийся следопыт. – Мужчин двое-трое, точно определить с расстояния невозможно из-за их манеры одеваться. Среди женщин половина молодые, половина – старухи.

Егерь-волшебник по имени Мальре недовольно хмыкнул. Унна, единственная девушка-егерь в отряде, улыбнулась.

– Они пешком двинут? – спросил Харбед. – Мы их догоним?

– Точно пешком, – проговорил Ирван, копаясь в своём походном мешке. – Откуда у них деньги на лошадей? Здесь места глухие, постоялых дворов и хозяйств в радиусе пяти итт в принципе нет. Тем более, они в основном на болотах живут… Фирцек, закончил?

– Да, Ирван, – отвечал Фирцек, последний член отряда, показавший остальным пять готовых для похода жердей. – Для трясины – самое то. А что касается знахарей… Возможно, по пути им попадутся хижины их друзей-колдунов. Иногда в этих землях бывают следы неподкованных копыт. Они ведь довольно быстро до гор добрались.

– Мы действительно сунемся в горы? – спросила Унна. – Я думала, только сообщим, что увидим, и всё.

– Приказ – есть приказ, – ответил командир Харбед юной блондинке. – Наши господа решили, что лучше рискнуть пятью лучшими ищейками, чем сотней дуболомов в доспехах или десятком психованных магов. Как наша мастер-волшебник, Ольта.

– Да, эта курица то грибы собирает, то истерики устраивает, – Фирцек раздал готовые жерди своим спутникам. – Мне старший наш, Нарт, рассказал, что с ними случилось там, в Малом лесу. Эта дура угрожала колдуньям местным лес сжечь. А то, что вместе с лесом сгорела бы и она, и герцогиня, ей было невдомёк.

– Так Ольту же держат при дворе как цепную собаку, Фирцек, – заявила собравшая вещи в сумку Унна. – Как Саргиноры держат у себя некую Аталлию, которая умеет сотни людей убивать.

– Да… Был в таверне «Кудрявая», что при дворе моих баронов, – тихо проговорил завязывающий поклажу старик Мальре. – Так там рассказывают, что эта Аталлия целый замок с сотнями людей одна спалила. А потом ещё почти тысячу королевских рыцарей из гвардии недалеко от Эльгдарского перевала.