– Могу я спросить, откуда ты узнала?

– Считай, напел благородный рыцарь.

Ничего не поняв, я ответила улыбкой на улыбку Бонни. Затем, все еще чувствуя подвох, поинтересовалась:

– Могу я подумать и дать ответ немного позже?

– Конечно, – улыбнулась Бонни. – Только не затягивай слишком долго. Это место недолго будет вакантным.

Рыцарь? Что бы это значило? Кто-то решил сыграть в благородство и помочь мне? Но кто он или она и откуда узнал о моей мечте?

В аудитории было практически пусто, пришли лишь трое из нашего основного состава. А наверху, на задних рядах, сидела очень красивая темноволосая девушка с бледной кожей и яркими светлыми глазами. Я бы не заметила ее, не обладай она такой удивительной красотой. Ее можно было бы смело назвать моделью, если бы не пара лишних фунтов. Девушка сидела в одиночестве, уткнувшись в свой планшет.

– Сэм, ты пришла! – отметила Брианна Калкин, словно я когда-то пропускала наши собрания.

Спустя два часа я все еще думала о Суоне, о предложении Бонни и о странной незнакомке. Никто из нашего кружка, оказалось, ее не знает, все впервые видели эту девушку. Она недолго посидела наверху, затем посреди урока просто взяла и ушла, ничего никому не сказав.

Несколько дней Суон не подходил ко мне, а лишь смотрел издали, с улыбкой, словно поощряя меня принять правильное решение в его пользу. А я позволяла себе помечтать, веря, что мои мучения напрасны. Суон не станет снова заводить тот разговор.

Но как же сильно я заблуждалась.

В один из черных дней, когда Мелисса и я все еще находились в ссоре, я задержалась в школе из-за дополнительных занятий. Да, я приняла предложение Бонни и стала внештатным сотрудником газеты, благодаря чему мне больше не приходилось мучиться в театральном кружке, который я ненавидела с первого дня нового учебного года. Вместо искусства я могла теперь заниматься изучением азов спорта, или о чем там мне придется писать? И изучала футбольные термины, ибо не была сильна в них тоже.

Лисса давно уехала на школьном автобусе, и мне пришлось идти до остановки в одиночестве. Если честно, меня не радовала вся эта помощь младшеклассникам в подтягивании предметов. Мальчишки четырнадцати или пятнадцати лет вечно признавались в любви, будто я могла в это поверить. Но продолжала поддерживать с ними приятельские отношения. Ведь от них зависело многое.

Конечно, я могла отказаться и перестать помогать им, но тогда мне пришлось бы искать новое занятие, которое принесло бы нужные баллы.

Хмурясь, я шла по дороге, глядя лишь себе под ноги. Как вдруг услышала рев мотора авто, пронесшегося очень близко.

Подняв голову, я увидела черный «Камаро», сдающий назад, и тут же поняла, чья это машина. Желудок буквально перевернулся: даже не глядя, я знала, кто был внутри. Опасные дьяволы. Только они могли нарушать законы и не поплатиться за это.

С гулко стучащим сердцем я смотрела на то, как медленно приближался автомобиль с тонированными стеклами. Другие на их месте выплатили бы кучу денег за это нарушение, а может, даже лишились бы прав. Только не эти парни.

Со стороны водителя опустилось стекло. У меня перехватило дыхание.

– Крошка, ты подумала над моим предложением? – с усмешкой спросил Суон, сидевший за рулем.

Он был в игривом настроении, словно кот, поймавший мышку, и будто знал, как я всю неделю терзалась лишь этим вопросом.

Кайлеб с таким явным наслаждением предвкушал издевательство над жертвой, что, будь я посмелей, врезала бы ему. Но после этого прощай школа и прощай мечты попасть в Гарвард.

Пусть я останусь трусихой, но трусихой, попавшей в университет мечты моего отца.

Приглядевшись, я увидела на переднем сиденье еще одного члена вражеской команды. Темноволосая голова Райана покоилась на удобном подголовнике. Если бы меня спросили, что он делает, я бы вряд ли смогла ответить точно. Слейтер полулежал-полусидел и чувствовал себя королем. А темные очки скрывали его синие, дьявольски красивые глаза. В руках он держал телефон последней модели.

– Нет! – выпалила я.

Будто только сейчас заметив меня, Райан поднял голову и взглянул в мою сторону, пальцем спустив очки на кончик носа. А во мне что-то перевернулось. Не желудок. Не сердце. А все внутренности вообще.

Этот взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Он снова ненавидит меня. Но я сама виновата: на прошлых выходных я целенаправленно сорвала ему вечеринку. Не потому, что мне что-то мешало, нет. Просто я была вредной и не хотела делить моего синеглазого дьявола ни с какой другой девчонкой. И это желание видеть его без шлюх стало одержимостью.

Я следила за ним не слишком часто, но могла с точностью сказать, во сколько он ушел в свою комнату, когда выключил верхний свет. Даже могла угадать, когда он отложил телефон и погрузился в сон. В теории, конечно же. У меня не было под рукой телескопа для более детальной слежки.