– Я тте покажу сейчас свою сучность! Так покажу, что мало не покажется! – Зло выдохнула врач и с силой оттолкнула ненормальную от себя, схватив ее за плечи. Но та завила свои руки вокруг Лизиных, они обе рухнули в темную копошащуюся тень, которая продолжала негромко подвывать, и забарахтались там. Не успела Лиза опомниться, как тень настойчиво полезла ей в рот, нос, уши, глаза, вызвав сильный кашель. Затем сквозь чернеющий туман начало разгораться какое-то свечение. Оно пульсировало, раскачивалось, наливалось пронзительно-алым светом. Лиза вдруг увидела нависающее над собой лицо девушки. «Странно», – вяло удивилась она, – «я ведь вроде сверху была. А это похоже дым, сейчас сгорим обе к хренам таким-то …». Но дым имел приятный сладковатый привкус, напоминающий жженную карамель. Лиза начала цепенеть, глаза ее упорно закрывались, тело обмякло. Последнее, что она увидела, это лицо девушки, подсвеченное тем самым украшением с камнем. Девушка налегла на нее, вжалась в крепкое Лизино тело, светясь изнутри вместе с камнем, негромко вздохнула и тихо приказала в последний раз:

– Отдай мне свою сущность … и прими мою. Займи мое место!

Дымка плотно сгустилась, кипя и волнуясь, будто варево в кастрюле. Лиза почувствовала, что она бесконечно то ли падает, то ли летит, и это было очень странное и очень томительное ощущение.

В темной комнате было душно. Три огромных окна были плотно зашторены, не пропуская ни единого лучика солнца. За широченным письменным столом, на жестком кресле, сидел мужчина, откинувшись спинку. Рубаха его была смята, выдернута из штанов и широко распахнута, глаза страдальчески зажмурены. По слипшимся темным волосам на висках неприятно тянулись капельки пота. По смуглой коже на груди и животе змеились огненные змейки. Они вспыхивали, обжигая мужчину и тогда он вздрагивал, еще плотнее закусывая побелевшие губы. В комнате неприятно пахло палеными волосами. В какой-то момент горячие струйки слились в единый поток, охвативший грудь и живот – мужчина торопливо захлопал руками по телу, гася огонь и морщась от прикосновений к обожженной коже. Неожиданно массивная дверь мягко приоткрылась, и мужчина поспешно натянул рубашку на раскаленную кожу.

– А, Фелиссандр, ты еще здесь … чего-то ты дерьмовастенько выглядишь, – в комнату вошел еще один мужчина – чуть постарше, крупный, с короткой стрижкой и мягкими пружинистыми движениями хищника, – ты чего тут в темноте? Кемаришь? На работе? Пил, что ли?

Фелиссандр мрачно поглядел на него, встал и принялся неторопливо заправлять рубашку, приводя себя в порядок.

– Тебе плохо? – Вдруг негромко спросил вошедший. – Снова приступ? Может домой поедешь?

– Нет, Рифант, я нормально, – хмуро отрезал Фелиссандр и озабоченно потер лоб, глядя на занавески, – просто давай ты сегодня на допросы отправишь кого-нибудь другого, ага?

– Да это само собой, – хмыкнул тот, подошел к столу и рассеянно взял в руки какую-то бумагу, – в таком состоянии ты годишься не в следователи, а в палачи. Может все-таки домой?

– Думаешь, мне там легче станет? – Буркнул Фелиссандр, раздергивая занавески.

– Кто знает, кто знает … обратишься к семейному знахарю. Хотя я и так тебе могу сказать, куда он тебя отправит, – усмехнулся Рифант и упал в ближайшее кресло, идеально выпрямив спину, – ладно, докладывай, чего ты там нарыл по событиям в замке? Может это тебя хоть отвлечет маленько … хотя, погоди – с твоим артефактом все в порядке? Ну-ка, покажи!

– Не хочу к нему прикасаться лишний раз, – скривился Фелиссандр, – он барахлит чего-то. Я уже договорился с мастером-артефактником, и сразу же после работы поеду к нему. А что до переполоха в замке… знаешь, я все думаю об этом. Все думаю и никак не могу понять одного – как так выходит, что по замку целую ночь развеселым табуном носились теневики, а королевский маг уверяет, что по его артефактам ничего не было. То есть придворные, получается, теневиков видели и хором визжали при этом, а артефакты их не отследили? Чушь какая-то, Рифант!

И он сердито грохнул кулаком по столу, поспешно подхватив разлетевшиеся при этом листы.

– Ну да, – тот лениво поскреб темнеющую на подбородке щетину, – тут выходит одно из двух: либо королевский маг врет и не чешется, либо его просто не было на дежурстве в ту ночь. Есть и еще один вариант – он кого-то покрывает.

– Кого? – С досадою спросил Фелиссандр, сосредоточенно сортируя бумаги по многочисленным папкам. – И главное – с какой целью?

– Молодец, правильные вопросы задаешь! – Похвалил его начальник. – А не как эти новички-ученички «почяму» да «зачем». Цель его вранья важна, это факт, но еще важнее причины. Тут тоже есть варианты: во-первых, это снова могут быть противники короля, желающие свергнуть его и низложить королевскую семью. Мятежники и бунтовщики. Но для чего тогда весь этот спектакль? Во-вторых, ты же в курсе, что драконы – те еще охочие до богатств коллекционеры. У них же там полдворца тайных комнат, наверняка набитых по самый потолок всякими ценностями. Возможно, кто-то к ним подбирался таким образом. Отвлекающий маневр, а?

– В-третьих, это могло быть невинное развлечение одного из принцев, – подхватил оживившийся Фелиссандр, в глазах которого заблестел интерес, – скучно им, паршивцам королевской крови, вот тебе и развлекуха с пуганием прислуги.

– Может быть, может быть, – равнодушно кивнул Рифант, – я предлагаю тебе четвертую версию – это все устроил тот самый маг, который так глупо проврался. Решил использовать ночную смену для каких-нибудь неразрешенных экспериментов. Намутил со своей магией и, как обычно, что-то пошло не по плану. А поскольку он такого не предполагал – заранее не продумал, что будет говорить. Растерялся, начал врать, но не убедительно.

– А может его и вовсе на дежурстве не было? – Задумчиво спросил Фелиссандр. Рифант медленно кивнул.

– Это он мог, свинтить куда-нибудь. Чтобы задрыхнуть, например. Или, предположим, к дамочке. Сладенькой и очень одинокой.

– Или он был занят. Прикрыванием высокородной задницы королевских кровей, – Фелиссандр ехидно прищурился, – скажем, эта самая зааад …

– Фелис, ты сейчас о королевской семье говоришь, – строго заметил Рифант.

– Ладно, ты ведь не донесешь, – отмахнулся тот, – допустим, некто королевских кровей пошел к своей любовнице – сам знаешь как любвеобильны эти драконы. Да что-то … хм … как ты любишь говорить, пошло не по плану. Королевского знахаря будить опасно – мало ли, вдруг он донесет кому-нибудь не тому? Вот и позвал мага.