В общем, рабочий день заканчивается в тот момент, когда у меня появляется чувство выжатого лимона. Ноги гудят, хочется, чтобы твоя щека скорее коснулась мягкой, перьевой подушки. Затем лечь на бок, зажать одеяло между ногами и отключиться на всю ночь.

Ближе к вечеру меня к себе вызывает шеф.

– В воскресенье у нас банкет века. Так что в воскресенье жду тебя при полном параде.

– Как в воскресенье? – удивляюсь. Мой единственный законный выходной. Тем более у меня ужин с этим… Как его? Олигафреном… Точнее олигархом Генрихом… Герман! Точно! Какая же короткая память у меня на имена. Никак не могу запомнить, как его зовут.

– Я не могу. Я выхожу замуж! Точнее у меня ужин.

– Поздравляю! Но это не дает тебе права отлынивать от работы. Тем более это будет банке самого…, – он поднимает указательный палец к потолку, затем смотрит на этот потолок, будто там написано заклинание на удачу.

Опускает глаза, смотрит исподлобья и строгим тоном произносит:

– Короче все твои дела отменяются, даже собственная свадьба.

Герман

Артур долго и заразительно смеялся, когда я сообщил ему, что женюсь.

– Кто угодно, только не ты, – говорил мой лучший друг, показывая свои белоснежные зубы.

– Не нахожу ничего смешного. Тут плакать надо.

– Ну-да, ну-да, – друг перестает хохотать и начинает вальяжно расхаживать по кабинету, заложив руки в карманы своих брюк. – Плакать нужно твоей невесте, потому что она еще толком не знает, какой женишок ей достался. Холодный, как айсберг, гордый, как орел. Противник свадеб и всего, что с ними связано. А еще дружище, я тебе не верю!

– Сам не могу поверить! – восклицаю, резко закрываю крышку ноутбука. Встаю из-за стола и подхожу ближе к нему.

Мы становимся напротив панорамных окон, повернув головы к солнцу. Большое, уходящее за горизонт светило льет золотые лучи через толстые стекла. Лучи касаются нашей одежды, моего лица, оставляя желтые тени.

Небо озаряется заревом. Рваные облака сгущаются. Темнеют, багровеют, хмурятся. Превращаясь в столбы дыма. Необъятную паутину.

Я смотрю на завораживающий вид из окна, открывающийся с закатом. Какое-то мгновение молчу. Артур тоже о чем-то думает.

– Рассказывай, что ты задумал? – как-то ненавязчиво спрашивает он и наконец-то прерывает тишину, красоту уходящего дня, которая открылась перед нашими глазами.

– Попалась под горячую руку. Влетела в мой кабинет, как перепуганная фурия, а я и указал на нее пальцем. Так сказать пальцем в небо, – грустно отвечаю. – Нотариус припер меня к самой стенке. Что мне оставалось делать? Компания – дело всей моей жизни, я не могу ее терять. Отец оставил завещание, в котором пункт: «Лишь, когда я женюсь официально, все состояние, включая фирму перейдет ко мне».

– Твой папа хорошо тебя знал. Он знал, что ты никогда не женишься. И устроил тебе настоящий марафон на выживание.

Смотрю на него, хмурю брови и мой друг резко умолкает.

– Я вообще хотел, чтобы она как можно быстрее съехала с квартиры. Пригласил обсудить ее этот вопрос. А вышло совсем по-другому. Еще денег остался должен.

– Я твой лучший друг и знаешь, что я думаю? Вам нужно узнать друг друга лучше.

– Думать – это хорошо.

– Нет, все будут в шоке, – совершенно не обращает внимания на мои слова и продолжает настаивать на своем. – Генеральный директор «Альтер-Стрейд» женится! Готовьте нашатырный спирт.

– Не утрируй, – бросаю на Артура грозный взгляд.

– Все должны, поверить, в вашу мифическую свадьбу. А если я тебе не поверил, что к примеру, скажет твоя мама? Или тот самый нотариус? Предлагаю заказать шикарный банкет в честь такого торжества.

– Не когда всякой ерундой заниматься.

– А номер телефона у тебя ее хоть есть? – не унимается Артур.

Кидаю быстрый взгляд на циферблат часов.

– Ладно, дружище. Твоя взяла.

***

Через пол часа я стоял перед дверью ее съемной квартиры и настойчиво звонил в звонок. Никто не открывал. Не хотел открывать или просто никого не было дома.

Я спустился, вышел во двор, оглянулся по сторонам и увидел ее.

Она стояла напротив высокого дерева и смотрела вверх. Куда-то на самую макушку. В руках – пакеты, которые обычно выдают в супермаркетах.

Выглядела она странно. Шея обмотана шарфом, похожим на шторы моей прабабушки. Длинная кофта, свисающая почти до колен, джинсы с огромной дыркой на коленке.

Я подошёл к ней ближе и услышал как кто-то мявчит. Жалобно. Это был котенок, который вскарабкался на самую высокую ветку.