— А чем тебя твоя не устраивает?

— Теперь, когда отца больше нет, мою мать коронуют. Это просто вопрос времени. А что будет дальше и думать страшно. Но учитывая всю любовь Палеонесса к традициям, я получу звание Девы и наследую трон. Так что и ты Амелию береги. Когда она взойдет на престол, мы захватим Беренгарский союз, и будем править континентом вдвоем.

— Да уж, — усмехнулась Камилла. — Вы прямо стоите друг друга.

Но Авилина ответила серьезно:

— Так завещали наши отцы.

Камилла не стала ничего отвечать и остаток пути они проделали молча. Кажется, принцессу слегка укачивало в дороге. Она то и дело касалась лба и старалась как-то отвлечься, глядя в окно. Когда, наконец, экипаж остановился посреди огромной, благоухоженной поляны, Авилина первой выскочила из кареты. Здесь открывался вид на главный оплот Западной провинции, появившейся на огромной пустыре будто из какой-то сказки.

Багтиур, или как его называли в простонародье, Терновый замок уже больше года был главной резиденцией Его Величества, Императора Гальрада и домом его великого рода. Камилла всегда видела в нём совершенную, неестественную красоту. Аккуратные маленькие башни, всегда чистый ухоженный двор, просторные окна, дорогая резная мебель, полотна в каждом коридоре, огромные двери. Если Браго имел в себе потенциал для обороны за счет месторасположения на возвышенности, высоких стен и оборонительных укреплений, то Терновый замок был просто воплощением прекрасного, созданный, чтобы им любоваться и жить комфортно.

Замок окружали величественные леса западной провинции, простирающиеся почти до самого Саргоса. Неподалёку находился небольшой водопад и река Санрин. В лесах полно дичи и рыбы, а хозяева владели правами на столько акров земли, что отряды ордена Нефритовой зари не могли всецело контролировать местность от непрошенных чужаков и браконьеров. Вот почему у общины Дориана и Велимира не было никаких проблем с едой, хоть их заброшенный лагерь, где жила Камилла, находился отсюда довольно далеко.

Стража узнала управительницу и поклонившись, пустила во внутренний двор. Дориан со своими людьми остался отвести телегу в конюшню и ждать возвращения Камиллы. На территории замка ей ничто не угрожало.

Зайдя на небольшой участок перед входом, она настолько ускорила шаг, что Авилина еле поспевала. Впрочем, принцесса чуть не ударилась ей в спину из-за резкой остановки. В небольшом, ухоженном саду на центральной аллее стояли несколько красивых скамеек, на одной из которых одиноко сидела девочка. Камилла помнила её, хоть и видела всего один раз. Астория Рокберри была на год младше Амелии. Они бы поладили — в этом нет сомнений.

Камилла подошла ближе, и девочка тут же вскочила с места, поклонившись в знак внимания.

— Добрый день, леди Рокберри.

Авилина стояла рядом и не мешала, пока Камилла разглядела у девочки огромный синяк под глазом.

— Кто это сделал? — спросила управительница.

Мачеха и младший брат Астории должны быть где-то неподалёку. Возможно, на приеме у императора, а девочку оставили, чтобы никто не видел. Но, что они здесь забыли? Рокберри не появлялись при дворе больше полугода.

— Я споткнулась и неудачно ударилась об угол лестницы, Мидели.

Камилла знала, что это была ложь и весьма неумелая. Она прекрасно помнила, как приехала в замок к Рокберри в северную провинцию и увидела, какой там твориться хаос. В каждом помещении стояла жуткая вонь и слуги разбросали по полу травы, перебить запах. В небольшом центральном зале на столе валялись бутылки из-под спиртного. Где-то по углам раскидан мусор. За замком не следили, а сколько стоит очистить выгребные ямы Камилла знала не понаслышке. Сама же Астория Рокберри встретила гостей в маске позора.

Камилла помнила, как ужаснулась, но виду не подала. И всё же её мачеха, поймав недоумевающий взгляд, небрежно пояснила: "много лишнего болтает". До этого о маске позора Камилла знала лишь понаслышке. Маска надевалась по решению суда, чаще на женщин, когда те непозволительно выражались в сторону своих мужей. Она закрывалась на ключ и не давала возможности ни есть, ни пить, ни говорить. В коммунах, где существовал закон единства, такого не встречалось. Только в городской черте были распространены наказания подобного рода. Позорные столбы, бичевание, прилюдные казни, маски позора — все, что угодно на потеху публики.

Думать страшно, где первая леди северной провинции могла взять эту маску. Камилла хорошо запомнила взгляд девочки в тот день — грустный, отчужденный, полный боли. Причины явно не сводились к болтовне, над ней попросту издевались.

— Не позволяй ей так с собой обращаться, — велела Камилла, встав на одно колено и поравнявшись с Асторией. — Поняла меня?

Девочка виновато опустила глаза, не говоря ни слова.

— Если у тебя будут проблемы, напиши мне или просто приезжай, — продолжила Камилла. — Я приму вас с братом и не дам в обиду, обещаю.

Девочка не успела ответить, а голос из-за спины Камиллы застал врасплох.

— Иди-ка сюда, маленькая дрянь.

Леди Сицилия Рокберри стояла прямо посреди аллеи и держала за руку своего сына, Кая. Астория сразу же повиновалась и направилась к ней. Камилла решила задержаться немного и подойти, чтобы если уж не поздороваться, так дать в морду и посильнее. Сицилия с первого взгляда казалась лживой, редкостной тварью и даже не скрывала этого. Вот и вся семья собралась почти в полном составе.